Сезон мести - Валерий Махов

После звонка Лены Антон принял душ, побрился и вылил себе на голову ведро дорогого французского одеколона в виде шляпы Наполеона с многообещающим, как ему перевели, названием «Я пришел».

Его приятель руководил вторым ГОМом на крупнейшем в Европе вещевом рынке, поэтому прикид от Армани достался Антону почти даром.

Один раз, придя к приятелю на работу, Антон застал интересную картину, достойную кисти классиков эпохи возрождения малого и среднего бизнеса. В длинной очереди в дежурную часть ГОМа стояли очень специфические клиенты. Почти всех их Антон знал в лицо. Это были представители сложной и уважаемой в преступном мире профессии — карманники. Эти люди пришли, как позже выяснилось в разговоре с другом, не за тем, чтобы написать явку с повинной, а чтобы сдать в дежурку паспорта, удостоверения личности, права и другие личные документы граждан, которые они якобы «случайно нашли». А дело было вот в чем. Здешние менты, не в состоянии справиться с таким распространенным явлением, как кража, приняли чисто большевистское решение: возглавить его! Мало того что они получали свою долю, так еще строго-престрого следили за тем, чтобы «щипачи» сдавали документы обворованных ими лохов. Расчет был правильный. Деньги — дело наживное, а документы — головняк. По радио на рынке то и дело звучали объявления: «Товарищ такой-то, утерянные вами документы находятся в отделении милиции. Просьба зайти и забрать!» Радостный облапошенный фраер, задрав подрезанный «мойкой» подол, срочно бежал в милицию и благодарил сердобольных стражей порядка за проявленные ими бдительность и чуткость. Никому и в голову не приходило писать заявление об ограблении. Да и были ли деньги? Кто знает?

Дело было так хорошо поставлено, что даже видавший виды Антон удивился. А впрочем, способность удивляться в наше время сродни чувству юмора. Это одно из немногих чувств, составляющих нашу защитную оболочку. Ведь гнев делает нас безрассудными, любовь — беззащитными, ненависть — уязвимыми… А удивление и чувство юмора — защищенными.

Итак, прикинувшись денди, Антон за полчаса до назначенного времени с букетом красивых роз, отобранным им лично у неимоверно жадной цветочницы, мужа которой, пьяницу и садиста, он не раз задерживал и приводил в чувство, стоял на площадке у странного памятника под названием «Влюбленным». Дело в том, что на постаменте были весьма бездарно изображены две бесполые, очевидно в детстве сильно переболевшие рахитом фигуры, которые слились в прощальном поцелуе. Издали эти два равносообщающихся глиняных сосуда мало напоминали радостных влюбленных, а вблизи и вовсе были похожи на крах. Глядя на них, Антон вдруг с ужасом понял, что Лена не придет.

И как бы в подтверждение его страшной догадки зазвонил телефон и начальник отдела Дубцов, будь он сто лет счастлив в браке, сообщил об очередном убийстве на их территории. Антон возложил цветы к траурному монументу своих внезапно рухнувших надежд, перезвонил Лене и уехал в райотдел.