Этюд для Фрейда - Чингиз Абдуллаев

Сотрудники милиции приехали на дачу к двум часам дня. Этобыли двое молодых офицеров из уголовного розыска, которые сообщили, чтоследователь Боголюбов ждет в квартире. Наиле пришлось собраться с силами, чтобыусесться в машину вместе с матерью. Дронго, мрачный и злой, уселся рядом напереднее сиденье. Водитель семьи Скляренко-Сабировых оказался мрачным высокиммужчиной лет тридцати пяти. Он не проронил ни слова за все время, пока онисидели в машине. Только несколько раз кивал головой, когда к нему обращались.

Они вошли в дом. Немного растерявшийся консьерж поднялся,чтобы поздороваться. Поднялись на четырнадцатый этаж. Наиля держала за рукумать, словно опасаясь остаться без ее поддержки. Когда вошли в квартиру и онаувидела пятна крови, оставшиеся со вчерашнего дня, пошатнулась, едва не потерявсознание. Дронго сжал зубы. Из кухни вышла пожилая женщина лет шестидесяти, среднегороста, с мрачным скорбным лицом. Седые волосы были собраны в пучок. Это быладомработница. Увидев Наилю, она обняла ее и громко заплакала.

Вместе с ней появился мужчина лет сорока пяти в очках, егосерые глаза настороженно смотрели на прибывших. У него были редкие темныеволосы, несколько вытянутое лицо, длинный нос. Александр Боголюбов, следовательпо особо важным делам, о котором говорил полковник Карелин.

—Здравствуйте, – сказал он неприятным скрипучимголосом, – я следователь Боголюбов из прокуратуры. Мне порученорасследование данного дела. Извините, госпожа Скляренко, что пришлось вызватьвас сюда. Понимаю ваши чувства. Но вы должны осмотреть квартиру. А вы,очевидно, господин Дронго? Мне звонил Николай Гаврилович и сказал, что выбудете представлять интересы госпожи Скляренко в качестве адвоката? Всеправильно?

—Да, – кивнул Дронго, – я буду помогать им.

– У вас все документы оформлены?

– Их вам привезут в прокуратуру, – пообещалДронго, – сегодня госпожа Скляренко подписала все документы. Я могу их вампоказать.

– В данном случае важно, что она сама не против вашегоприсутствия, – заметил следователь.

Наиля и мать прошли в спальную комнату. Боголюбов и Дронгорешили им не мешать, устроившись на кухне. Следователь барабанил пальцами постолу.

– Вы давно знаете их семью? – поинтересовалсяБоголюбов.

– Не очень. Но они попросили меня о помощи, и я не мог имотказать.

– Понимаю. Наиля в таком состоянии, что мы не можем еедопрашивать. Говорят, вчера она потеряла сознание.

– Ей было очень плохо, и она с трудом сюда приехала.

—Мне говорили. Но закон есть закон. Она должна сама всепроверить и сказать, что именно у них пропало.

– Я полагаю, иногда нужно думать и о родственниках погибших.

– Боюсь, что все не так однозначно, как вы думаете, –вздохнул Боголюбов, – дело в том, что ее супруг вчера намеренно появился вдоме так, чтобы его никто не увидел. А это значит, что он сознательно скрывалсяот камер, предварительно отключив их с помощью какого-то техническогоустройства.

– Поэтому он оставил машину в соседнем дворе и вышел напятнадцатом этаже, – продолжил Дронго, – чтобы спуститься вниз иотключить камеры на четырнадцатом.

Боголюбов с некоторым удивлением взглянул на сидевшего передним «адвоката».

– Вы раньше работали следователем? – уточнил он.

– Почти, – ответил Дронго, – я думаю, что адвокаттоже должен уметь мыслить аналитически.

– Скорее практически. У вас несколько другаяпрофессия, – сказал Боголюбов, – но вообще вы правы. Я тоже об этомподумал. Тогда выходит, что погибший делал все, чтобы скрыть от нас своегоубийцу. А это противоречит всякой логике.