Обманутая - Шарлотта Линк

Шаги замерли у входной двери. Мелисса услышала, как в замке провернулся ключ.

Откуда у них ключи?

Дверь отворилась. Мелисса все видела с верхней ступени. Кто-то вошел. Крупный, темный силуэт. Мужчина?

В прихожей зажегся свет. Там действительно был мужчина. Темные волосы, широкие плечи. Джинсы, кроссовки, черный свитер. Он повернулся.

Это был Майкл.

Мелисса глубоко вздохнула и почувствовала, что снова может двигаться. Руки и ноги вновь ей повиновались. Как и голос.

– Майкл! – Она не узнавала собственный голос. – Майкл!

Он вздрогнул, посмотрел вверх.

– Мам? Почему ты там стоишь? Я думал, ты смотришь телевизор или уже спишь…

Мелисса чувствовала такое облегчение, что не сдержалась и заплакала. Она сбежала вниз и бросилась в объятия сына, что вообще было не в ее манере. Майкл обнял ее, но чувствовалось, что он растерян и немного раздражен.

– Что такое? Ты плачешь? Что стряслось?

Мелисса шмыгнула, попыталась унять слезы. Она знала, что Майкл всегда терялся при виде женских слез, особенно материнских.

– Я так рада, что ты приехал! Так рада!..

Майкл чуть отстранился и взглянул на нее.

– Ты вся дрожишь. Да что же произошло?

– Я думала… решила…

– Решила, что я грабитель? Твой преследователь? Господи, мам! – Он выпустил ее. – Грабители не подъезжают к самым воротам. И, как правило, не имеют при себе ключей.

– И то правда! – Мелисса рассмеялась, но прозвучало это натянуто. – Ты прав. Но, знаешь… когда вот так резко проснешься…

– Зря, наверное, я приехал, – произнес Майкл.

Он выглядел раздосадованным. Поездка заняла у него полтора часа. Наверняка собирался провести этот вечер в тишине, посмотреть телевизор – без детских капризов и ворчания Лиз оттого, что он перескакивает с одного канала на другой… Но внезапные угрызения совести помешали его планам. Во время разговора мама была сама не своя. Майкл задумался, когда он в последний раз навещал ее. Это было в январе, в день ее рождения. Даже на Пасху она была одна. Он представил ее одну в этом уединенном доме и внезапно почувствовал себя мерзавцем. Эгоистичным и бессердечным. Ему представилось, как она обрадуется, если он внезапно нагрянет. Они бы выпили вина и поболтали, а утром хорошенько позавтракали бы. Прогулялись бы к морю, а потом, прежде чем разъехаться, возможно, пообедали бы в каком-нибудь пабе. Это отвлекло бы ее на некоторое время, а он начал бы новую неделю с чувством выполненного долга.

Вместо этого он напугал ее до смерти; она плакала и тряслась, была на грани истерики…

Столько нервов понапрасну!

Недолго думая, Майкл отвел ее в гостиную, включил свет и достал из буфета два стакана и бутылку шерри.

– Давай-ка для начала пропустим по стаканчику. Ты белее белого… Господи, надо было позвонить и предупредить. Так было бы разумнее.

Мелисса еще дрожала, но смогла поднести стакан ко рту и сделать глоток.

– Нет-нет. Ты здорово придумал, Майкл. Я так рада, что ты здесь… Ты проделал такой путь ради меня!

– Не так уж и далеко. У меня все равно не было никаких планов.

– Надеюсь, ты приехал не из чувства вины? – В ее глазах застыла тревога.

– Нет, что ты, – солгал Майкл.

Он осушил свой стакан. Алкоголь мгновенно снял напряжение и поднял настроение. Майкл и сам был рад, что приехал. Мама действительно неважно выглядела. Она похудела с января, это было видно даже в мешковатой сорочке. И как-то резко… состарилась. Оставалось надеяться, что скорбь по Ричарду Линвиллу не была тому причиной. Майкл огляделся.

– Смотрю, ты как следует забаррикадировалась… Видела что-то еще? Таинственные блики на горизонте? Тень в саду?

Он рассмеялся, но мама его не поддержала.

– Знаешь, Майкл, после смерти Ричарда…

Он не дал ей договорить.

– Мам, не обижайся, но я не хочу говорить о Линвилле. От него не было ничего хорошего при жизни, и как видно, после смерти стало ненамного лучше. Я тебе уже сказал, что его убил какой-нибудь бывший уголовник, и к тебе это не имеет никакого отношения.

Она молчала. Майкл по второму разу наполнил стаканы.

– Ну, выпей еще, и пойдем спать. Теперь я рядом, и тебе нечего бояться. А завтра проведем отличный день, ладно?

Наконец-то Мелисса улыбнулась, впервые с того момента, как приехал Майкл. И пусть он так грубо перебил ее, когда она заговорила о Ричарде, – сын был рядом, и его спокойствие благотворно влияло на нее. Майкл не знал всей истории, не знал даже в общих чертах – и все-таки он, возможно, был прав: она беспокоилась на пустом месте. Всюду видела призраков. Сама же сочинила безумную историю и сводила с ума себя и окружающих…

– Не могу дождаться утра, – сказала она.