Букет прекрасных дам - Дарья Донцова

Старикашка пришел в восторг и тут же купил девицепрехорошенькую золотую цепочку. Ната была очень довольна. Кавалер, объяснившийей, что женат, мог встречаться с девчонкой только раз в неделю. Остальные шестьдней Наташа была вольна делать, что хочет, а для траханья, простого и грубого,для элементарного удовлетворения молодого здорового организма имелся Толик. Воттак они существовали, все страшно довольные: старичок, Наташа и Анатолий.

— Парень-то почему радовался? — удивился я.

Света захихикала:

— «Папик» Натке денег давал, а та Толяну отстегивала.Думаю, Толька знал все про дедульку. Вот такой компот. Да вы не переживайте,новую найдете.

— Что же вы мне правду про Наташу и Толю рассказываете,если считаете, будто я любовник сестры, — поинтересовался я.

— Так вы сами про Федотова упомянули, — не полезлаза словом в карман девчонка, — значит, знали все. И потом, она ведьумерла, а вы другую найдете. Кстати, вам Ната очень нравилась?

— Почему вы спрашиваете?

— Я не сумею ее заменить? — прищурилась Света ивыпятила вперед плоскую грудь. — Вот уж про меня никто не сможет сказать,что я вожу любовника за нос. Я честная. Вы платите — я ваша.

Подобное понятие о честности, ей-богу, удивляет. Я не успелсказать ни слова, как Света ухватила меня за руку и зашептала:

— Ну к чему вам время тратить на поиски новой девушки?На меня гляньте.

Испугавшись, что она сейчас начнет раздеваться, я быстросказал:

— Светлана, вы прелестны, но, к сожалению, ошибаетесь.

— Да, — вскинула бровки собеседница, — и вчем?

— Во-первых, я не подхожу вам по возрасту.

— И что из этого?

А действительно, что? Не с того аргумента начал.

— Я никогда не имел никаких дел с Наташей.

— Розы тогда зачем принесли? И деньги?

Вздохнув, я решил признаться:

— Меня наняли собрать сведения о подругах погибшей РитыРодионовой. Вы знали ее?

— Конечно, — фыркнула Света.

— Хорошо?

— Учились вместе, только Риточка со мной даже неразговаривала. Кивнет утром, и все дела.

— Почему?

— По кочану. Она богатая, мы бедные, дельфин и русалка.

— Кто? — изумился я. — При чем тут дельфин ирусалка?

— При том, что они, как известно, не пара, —хихикнула Светочка, — вы радио слушаете?

— Очень редко.

— Оно и видно. А кто вас нанял?

— Бабушка Риты, Элеонора.

— А-а-а, ну-ну, — пробормотала девчонканедоверчиво, — деньги, значит, заберете.

— Оставьте себе.

Света мигом спрятала конверт в карман, я подождал, пока онаодернет свитерок, и поинтересовался:

— А Наташа что-нибудь конкретное говорила о кавалере?

— Что именно?

— Возраст, например.

— Нет, упомянула только, что старый, ну вот, как вы,например.

Тяжелый вздох вырвался из моей груди. Светочке небосьтолько-только исполнилось восемнадцать, и я, справивший сорокалетие, долженказаться ей Мафусаилом. Впрочем, кавалеру могло быть и пятьдесят, и шестьдесят,если он хорошо следил за собой.

— А имя она не упоминала?

— Иван, — ухмыльнулась Света, — по странномусовпадению его тоже зовут Иван, впрочем, он просил, чтобы Ната звала его Вава.

— Как? — оторопел я.

— Вава, — засмеялась девица, — правда,идиотизм!

В машину я сел в полной растерянности. Иван, да еще и Вава!Хорошенькое совпадение.

Домой я явился к обеду. Элеонора выслушала доклад, несколькораз погоняла туда-сюда запись на диктофоне и ухмыльнулась.

— Ты, оказывается, шалун! Завел с девчонкой шашни!

— Интересно, кто же это решил назваться моим именем?

— Никто, — спокойно ответила Нора, — простотого похотливого козлика, любителя свежего женского тела, тоже зовут Иван.Совсем не редкое имя для старичков.

И она весело рассмеялась.

— Но Вава?

Нора, продолжая улыбаться, подъехала к письменному столу идостала папочку.

— Ну-ка, прочти.

Я вытащил несколько газетных вырезок и уставился наподчеркнутые красным фломастером строки: «Скажи, Ваня, какое из воспоминанийдетства больше всего тебя раздражает?» — «Ну, наверное, дурацкая кличка Вава,которую мне дали одноклассники!»

— Что это? — удивился я.

— Интервью с известным эстрадным певцом ИваномАржа, — пояснила Нора, — дальше листай.

«Почему герой вашего нового романа носит какую-то совершеннонеблагозвучную и немужественную кликуху Вава?» — «Вот тут я с вамикатегорически не согласен. Вава — так звали меня в детстве родители. До сих порпри звуках этого имени меня обуревают счастливые воспоминания. Имя Иван мне непо душе. Скажу по секрету, жена и дочь зовут меня только Вава».

Я поднял глаза на Нору.

— А это разговор с модным писателем Иваном Потворовым.Если дальше посмотришь, там еще несколько отрывков из бесед с разными людьми наэту тему.

— Но зачем вы их собираете?

Нора фыркнула:

— Решила поработать психотерапевтом. Я великолепнознаю, как ты дергаешься, услыхав «Вава», вот и решила избавить тебя откомплекса. Видишь, многих Иванов в детстве звали именно так, но кое-кому этонравилось. Так что можешь успокоиться.

— Интересно, почему?

— Тебе Николетта не объясняла?

— Ну, вроде в младенчестве, когда я только началлепетать, на вопрос: «Как тебя зовут?», отвечал: «Вава».

— Думаю, что и у других та же история, — вздохнулаНора, — детские прозвища самые живучие. Многих Сергеев отчего-то зовутСерый, а Володей — Вованами или Вовчиками.

Я молчал. Честно говоря, Нора меня удивила. Надо же,составляла досье, чтобы показать мне.

— Ладно, — хлопнула хозяйка рукой поподлокотнику, — собирайся.

— Куда? — изумился я.