Сердечная отрава - Владимир Колычев

— Охранная фирма? — переспросил Ширман.

— Нефть охраняют, то, се…

— Нефть он в Сибири может охранять. В Холмогорске… А здесь… Ну, не совсем здесь… — Ширман махнул рукой, отказываясь от продолжения.

Но Казимир его поторопил.

— Что здесь?

— Ну, нефтепровод, распределительный узел…

— Почти ничего, — хмыкнул Казимир.

— Да нет, чего… И фирма охранная была… Так они оттуда? — Ширман кивнул через плечо в сторону поляны, на которой остался лежать свежепреставленный Родик.

— И в Охотном ряду оттуда были, — кивнул Казимир. — А в Агеевке четыре кабана… Во все четыре рыла… Там четверо… Там четверо… Там пятеро… Слышь, мы из-за тебя пятилетку в два дня по трупам выполнили… За каждый день по «лимону», нормально будет?

— Мы договаривались за «лимон»! — шалея от возмущения, простонал Ширман.

Сирена повернулась к нему, взяла под руку.

— Казимир шутит, — усмехнулся Арсений.

Сирена кивнула, повернулась к нему, сложила ладони у него на плече.

— Может, и шучу, — пожал плечами Казимир.

— Нельзя менять договор на ходу!

— А что там за договор был? — спросил Арсений, чтобы сменить тему. — Ну, который у тебя из кабинета увели?

— Договор?.. — завис в раздумье Ширман.

Он, конечно же, понял, о чем разговор, просто не знал, можно ли откровенничать на этот счет.

— Ага, договор, — кивнул Казимир. — Аукцион, акции, все такое… Сколько там акций ты на аукционе приобрел?

— А договор ушел?

— К Дубинину… Он теперь акции себе забрать может?

— Ну, если меня убьет…

— А если не убьет?

— Если не убьет, я в суд обращусь. Он не имеет права на приобретение акций.

— А кто имеет?

— Да кто угодно. Только не он…

— Кто угодно?

— Ну, при наличии договора купли-продажи. Ну, это если упрощенно.

— А если усложненно?

— Там столько нюансов, что даже я не смогу объяснить…

— Знаешь, что такое нюансы?.. — спросил Казимир.

Арсений усмехнулся, вспомнив, как он давал толкование дилеммы.

— Твоя голова сейчас в заднице у Дубинина, — продолжал Казимир. — Соображаешь?.. Такая вот ситуация, и у тебя голова в заднице, и у него голова в заднице. Но есть нюансы… Ты меня понимаешь?

— Такие нюансы в договоре не прописаны, — буркнул Ширман.

— Так мы пропишем. Когда договор отберем.

— Там в договоре свои нюансы. И Дубинин их уже знает. Ну, если договор у него…

— И что, если знает?

— Да ничего. Пока я жив, ничего… Вот если со мной что-то случится, тогда возможны варианты…

— Варианты нужно менять. В твоей заднице должна быть его голова.

— Может, хватит? — возмущенно протянул Ширман.

— Не понял! — вскинулся Казимир.

— Противно слушать!

— А ты что, белая кость?

На помощь Ширману снова пришла Сирена, она потянулась к Казимиру и, пытаясь успокоить, коснулась рукой его плеча.

— Виктор, Давид Яковлевич хотел сказать, что среди вас женщина. И ей может быть неприятно слушать, как вы говорите о мужских задницах.

— Ну, можно поговорить о женских, — успокаиваясь, хамски хмыкнул Казимир.

— Сколько угодно, но, если можно, не здесь, — сказала Сирена, мило улыбаясь и ему.

— Вы получите свой миллион… — сказал Ширман, неожиданно закругляя разговор.

Казимир хотел сказать ему что-то грубое, но сдержался. И в знак примирения накрыл своей огромной пятерней ладонь Сирены. Она глянула на него с нежностью, но руку убрала. И положила ее Арсению на колено. Она и его призывала к спокойствию.

На выезде с Кольцевой машину остановили гаишники. Шмель предъявил документы, Сирена положила голову Арсению на плечо и закрыла глаза. Старлей заглянул в салон и увидел девушку, тающую от любимого мужчины. А девушка подозрений у инспектора не вызвала.

— Счастливого пути! — козырнул он, теряя интерес.

Минут через сорок они уже были на месте. Ширман сам открыл ворота, пропуская машину во двор одноэтажного дома, построенного из силикатного кирпича.

Дом небольшой, не первой молодости, а забор новый — с кирпичными столбами и заполнением из железных листов. И дверь в доме новая — с виду обычная, но под деревянным полотном скрывался толстый стальной лист. Ширману пришлось поднатужиться, чтобы открыть ее.

— И это все твое? — осматривая дом, спросил Казимир.

Дом как дом, ничего особенного. Ремонт простой — стены ошпаклеваны, побелены, мебель скромная, из ДСП, но, правда, новая, еще пахнущая клеем. Газовое отопление, канализация, центральное водоснабжение; в ванной новая импортная сантехника. В доме можно было комфортно пересидеть опасность, но Ширман не торопился сдавать этот адрес, открыл его только сейчас. Это и возмущало Казимира. Да и Арсений задавался вопросами. Возможно, Ширман собирался прятаться здесь вдвоем с Сиреной. Спальня в доме небольшая, но кровать в ней широкая; наверняка с мягким матрасом. И новенький телевизор с видиком в углу комнаты. Японская техника, немецкая порнушка…

— Ну, взял по случаю.

— На всякий пожарный… — кивнул Казимир. — А нам почему не сказал?

— Ну так Дубинин об этом доме знает… Может знать, — поправился Ширман.

Но Казимир играючи вывел его на чистую воду.

— Ага, именно поэтому ты держишь здесь деньги, — саркастически усмехнулся он.

— Ну-у… — Ширман отвел в сторону взгляд.

— Или не держишь?

— Держу, держу!

— И нас здесь подержишь. — Казимир сначала сам бухнулся на диван, только затем припечатал к нему пистолет. Как будто костяшкой по столу шлепнул, осталось только сказать: «Рыба!»

— Что-то совсем замотались.

— Да я понимаю, — кивнул Ширман.

— Одиннадцать человек положили, чтобы вас двоих спасти… Знаешь, сколько это стоит?

Ширман уныло глянул в окно. Ему нечем было крыть повышение ставок, оставалось только ждать приговора.

— А что там у вас в Холмогорске? — в раздумье спросил Казимир.

— «Совкомнефть».

— Твоя будет?

— Ну, если все пойдет как задумано…

— Идет?

— Пока да.

— Ну да, ты же жив… Благодаря кому?

— Я отблагодарю.

— Лимон и по сто кусков на рыло…