Сердечная отрава - Владимир Колычев

Арсений заметил опасное движение только в последний момент перед выстрелом. Поэтому не успел. Пуля попала в левую половину груди, от удара перехватило дыхание и остановилось сердце. Хорошо, что Казимир успел выстрелить, иначе прилетела бы вторая, возможно, в голову.

Арсений упал на пол, от удара тело встряхнуло, и сердце снова заработало. Но жуткая боль осталась. Ощущение было такое, словно в грудь вбивали тупую железнодорожную рельсу.

Казимир не стал останавливаться, он пошел дальше. Шмель занялся худощавым. Сквозь пелену в глазах Арсений видел, как он связывает его.

— Сейчас, братан, сейчас! — быстро приговаривал он, посматривая на Арсения краем глаза.

— Да не надо, нормально все.

Расстегнув полупальто, Арсений провел пальцами по бронежилету, нащупал дырку в первом тканевом слое и вмятину в кевларовом полотне. Но самой пули не было, видно, вывалилась куда-то под куртку, не сумев пробить броню. Он поднялся, восстановил дыхание и отправился за Казимиром.

Ширман и Сирена лежали на одной кровати: их привязали друг другу, спина к спине. И у него рот заклеен пластырем, и у нее.

— Не хило устроились, да? — ухмыльнулся Казимир.

Арсений вынул нож, выщелкнул лезвие, разрезал веревки. Он торопился избавить Сирену от Ширмана. Затем он осторожно снял пластырь с ее рта. Зато с Ширманом не церемонился — сорвал наклейку резко, больно.

— Я знала, что ты придешь.

Сирена потянулась к Арсению, будто собиралась обнять, но ее качнуло, и она врезалась плечом в его грудь. Ему показалось, будто вскрыли грудную клетку, настолько было больно.

— Ну, чего стоим? — спросил Казимир. — Уходим!

Шмель топтался на веранде, на полу сжался связанный пленник. Казимир оторопело глянул на одного, на другого.

— Это еще что? — удивленно спросил он.

— Ну, связал…

— И на хрена нам это счастье?

— А что с ним делать?

— Грузи себе на шею и неси.

— Я что, похож на верблюда?

— Тогда держи! — Казимир протянул Шмелю свой пистолет.

— Э-э, — замялся тот.

— Ну!

Шмель кивнул, прицелился и нажал на спусковой крючок. Он метил в голову, но попал в спину, возле шеи, прострелив позвонок. Бандит задергался в конвульсиях, на губах выступила пена. Арсений заметил, как Сирена прикрыла ладонями глаза, чтобы не видеть этот ужас.

Шмель снова выстрелил. На этот раз пуля попала в голову, но бедняга и не думал умирать. Арсений косо взглянул на Шмеля, взял Сирену за руку и вывел из дома. Тут же вернулся. Палач выстрелил снова, и пленник затих. Арсений «вручил» покойнику свой пистолет и забрал ствол у Шмеля. Он знал, что нужно делать.

— Давай, развязывай.

Шмель кивнул, присел на корточки, в руке у него появился нож. Арсений не стал его ждать, вышел из дома вместе с Казимиром.

— Ствол Родику отдашь? — с одобрительной насмешкой спросил он.

— Надо же выполнить его последнее желание, — буркнул Арсений, глянув на Сирену, которая тихо дрожала в сторонке вместе с Ширманом.

Она смотрела на него с благодарностью, но где-то глубоко в глазах чувствовалось осуждение. Ведь Арсению пришлось убивать, а она не такая…

— Понятное дело! — Казимир хлопнул его по плечу, задавая направление жестом.

Уходить решено было огородами, чтобы лишний раз не светиться на деревенской улице.

Забор низкий, перемахнуть через него можно было в одно касание, но неловкий Ширман умудрился упасть и порвать брюки. Сирена же избежала такой участи, хотя Арсений ей почти не помогал.

Родик распластался на заднем сиденье машины. Арсений с досадой глянул на него. Опять ему моститься впритирку на заднем сиденье! Однако, подумав о том, что Сирена при таком раскладе опять может сесть к нему на колени, сразу повеселел.

Вопреки чаяниям, Сирена пристроилась на колени к Ширману. Арсений даже не понял, как так случилось. Пока он возился с пленником с одной стороны, Ширман проник в машину с другой. И Сирена почему-то забралась к нему на колени.