Дело молодых - Александр Горский

Небрежно откинув в сторону полу пиджака, так, чтобы была видна торчащая из кобуры рукоятка табельного «макарова», Жора скомандовал:

– Проходим!

– Как скажешь, начальник, – усмехнулся один из спортсменов, высокий, почти одного роста с Жорой, кавказец с заросшим густой черной щетиной лицом, – может, и руки за спину прикажешь?

– Не, сегодня я с миром, – усмехнулся ему в ответ Мясоедов и тоже вошел в борцовский зал, – да, парни, покажите мне тренера, который с Мирзоевым работал.

– Ах вот ты из-за чего, – улыбка тут же слетела с лица кавказца, – тебе к Григоричу. Вон, видишь, надрывается? – Он указал рукой на невысокого, худощавого, абсолютно лысого мужчину, что-то резко выговаривающего двум стоящим перед ним спортсменам. – Данилян Армен Григорьевич, он с Дамиром все время работал.

– Спасибо, – кивнул Жора и уже было направился к тренеру, когда его окликнули.

– Командир, – оба кавказца пристально смотрели на Мясоедова, – что, найдешь того, кто Дамира завалил?

– Не знаю, парни, – честно признался Жора, – но я постараюсь.

– Постарайся, ты очень постарайся, мы тебя просим, – отозвался молчавший до этого второй кавказец, чуть ниже ростом, но такой же широкоплечий, как его приятель.

Хлопнув его по плечу, Жора направился в противоположный конец зала, где Данилян уже заканчивал распекать своих подопечных. Дождавшись, когда тренер обратит на него внимание, майор привычным жестом продемонстрировал свое удостоверение.

– Поговорить бы, – попросил Жора и, оглядевшись по сторонам, добавил: – В спокойной обстановке.

– Можно и поговорить, – кивнул Данилян, – пойдем в тренерскую, там потише.

Не обращая внимания на множество любопытных взглядов, Мясоедов вслед за Даниляном пересек спортивный зал в обратном направлении. В примыкавшей к борцовскому залу тесной, три на два, комнатушке без окон пахло потом, давно не стиранными носками и свежезаваренным кофе. Какой-то мужчина лет сорока сидел на старом, продавленном кресле и с явным удовольствием потягивал горячий напиток.

– Серега, – Данилян отодвинул от письменного стола стул на колесиках и указал на него Мясоедову, – мне тут с товарищем пообщаться надо. Приватно.

Сидевший на диване мужчина с явным неудовольствием взглянул на Жору.

– А что, вы с товарищем пару минут не можете по залу погулять? За полдня только присел.

– Сереж, ну поди сядь на маты в уголке и пей свой кофе, – уже более настойчиво попросил Данилян. – Человек из органов, по поводу Дамира.

– Ну, если из органов, с органами не поспоришь. – Мужчина неторопливо поднялся из кресла и с неприязнью в голосе спросил Мясоедова: – Ничего, что я вам кофе не предлагаю? А то скажете еще, что я неуважение к вам проявляю. Ты слышал, Григорич, – обернулся он к коллеге, – говорят, сейчас за это статью придумали.

– Иди уже, балабол, – нахмурился Данилян.

Когда дверь в тренерскую захлопнулась и они остались одни, Армен Григорьевич попросил:

– Ты не серчай на Сережку, у него сына этим летом посадили, на каком-то митинге одному из ваших на ногу наступил, сказали, причинил сильные физические страдания.

– И что, много дали? – полюбопытствовал Жора.

– Много не много, а все равно, не дело это, так с людьми обращаться, – покачал головой Данилян, – ну даже если и сделал чего, хотя я сам видео потом в Интернете смотрел, ничего страшного не заметил, ну дайте вы ему пятнадцать суток, но не на два года же человека выдергивать. Парень в институте учился, а теперь что, теперь чему он там учиться будет?

– Ну, вы человек взрослый, – вздохнул Мясоедов, – сами знаете, в жизни по-всякому бывает. Можно и за ерунду два года схлопотать, а можно человека убить и тем же сроком отделаться.

– Это ты сейчас про Мирзоева? – прищурился Данилян. – А я тебе так скажу, хоть я его и тренировал до того случая четыре года, мало ему тогда дали. Очень мало.

– Вот как? – удивился такой реакции майор.

– Так, – убежденно кивнул Армен Григорьевич, – я своим подопечным всем внушаю, – хочешь драться, иди в зал, иди на ковер, на ринг. Дерись! Вышел на улицу – все, ты не борец, не спортсмен! Ты человек. А человек по улицам ходит и кулаками не размахивает, особенно такими кулаками, как у Мирзоева. Любой спортсмен свою силу знает прекрасно, уж тем более такого уровня, как Дамир. Ты понимаешь, что от твоего удара можно и не встать. Так что ж ты тогда вытворяешь?

Расстроенный, Данилян с силой ударил кулаком по столу, отчего тот жалобно скрипнул и зашатался.

– Но тем не менее, когда Мирзоев освободился, вы вновь стали с ним работать.

– Стал, куда деваться, – вздохнул тренер. – Я к тому времени поостыл, да и жалко парня стало, он же больше ничего не умеет. Он, кроме спортзала, и жизни другой почти не видел. Да и потом, руководство клуба на Дамира большие надежды возлагало, думали, что он сможет быстро форму набрать и вернуть чемпионство.

– А вы так не думали?

– Как тебе сказать, сомневался. Ведь, чтоб чемпионом стать, мало быть хорошим бойцом. Хороших бойцов у меня здесь половина зала. А сколько таких залов еще по городу? Нужен кураж, надо чтоб человек понял, что вот она, его птица счастья, поймал он ее, держит, надо только не упустить. А Дамир с этого куража сбился. Упустил он свою птичку.

– Вроде не такой уж большой перерыв был, – заметил Мясоедов, – Тайсон в свое время больше пропустил, и ничего, вернулся.

– Так то Тайсон, – хмыкнул Данилян, – таких единицы.

– Такой тогда вопрос, – перешел к непосредственно интересовавшей его теме Мясоедов, – после того как Мирзоев вернулся в зал, у него были с кем-то конфликты?

– Так, чтобы за это убить решили? Таких точно не было, – уверенно заявил Армен Григорьевич. – Да и у нас все конфликты прямо на месте и разрешаются, сам понимаешь, обстановка располагает. В себе никто ничего не держит. – Данилян грустно улыбнулся. – Я так думаю, если мое мнение вас интересует, причина всего этого где-то снаружи, за дверями клуба.

– Возможно, вы и правы. – Жора встал, понимая, что ничего интересного больше не услышит.

– Сказать по правде, Дамир и тренироваться стал последнее время гораздо меньше, урывками. С утра примчится, поработает пару часов в зале и все, после обеда я его здесь и не видел. А что такое для серьезного спортсмена пара часов тренировок? Ничто!

Попрощавшись с Даниляном, Жора вышел из тренерской в зал. Два десятка человек, разбившись на пары, сосредоточенно отрабатывали борцовские приемы. То тут, то там периодически слышались хлесткие звуки от удара падающего тела о маты. В дальней от Мясоедова части зала несколько человек энергично молотили боксерские мешки. Жора, сам не раз участвовавший в соревнованиях по рукопашному бою, невольно задержался, глядя на наносящих мощные удары бойцов.