Осторожно: карантин! - Дарья Калинина

– Уверен, ты им тоже всыпал.

– Ну, навешал, конечно, – ухмыльнулся Толик, но тут же снова помрачнел, болела разбитая губа. – Но все-таки не так, как они мне!

– Но за что?

– Требовали, чтобы я оставил в покое девчонку их пахана. А какую девчонку? У меня и нет никого. По-моему, они приняли меня за кого-то другого.

– А у тебя разве совсем ни с кем из девчонок ничего такого нету?

– Нету!

– Мне казалось, что у вас с Вероникой что-то такое намечается.

Саша ожидал, что Толик будет отрицать или посоветует не совать свой нос в чужие дела, но Толик вместо этого сказал:

– И что, даже если у нас с ней что-то и было? Так ведь по обоюдному согласию. Я ее не насиловал, она сама мне на шею бросилась. Или ты считаешь, дядя Мишель нанял тех отморозков, чтобы они меня таким образом наказали? Ты можешь себе такое представить? Я – нет! Это не его стиль! Задень я его чувства, Мишель вызвал бы меня на дуэль или подсыпал бы мне яду. А нанимать какую-то дворовую шпану… Не могу себе даже представить, чтобы Мишель стал бы вообще с такими персонами разговаривать. Нет, тут явно какая-то ошибка. Но одно скажу тебе честно, не хотел бы я снова попасться к тем троим в оборот. Знаешь, что они на прощание мне заявили?

– Что?

– Сказали, если я не угомонюсь и не отстану от девчонки, то они меня живым в землю зароют. А как мне от нее отстать, если я даже не знаю, кто она такая?

Саша помог Толику доковылять до дома. Толик изрядно прихрамывал на левую ногу, которая у него пострадала во время нападения особенно серьезно. Дома вокруг Толика тут же засуетились женщины, врачуя и обмывая его раны, вызывая полицию, тех же врачей и даже зачем-то МЧС. Видя, что Толик теперь в надежных руках, Саша отошел в сторонку.

Взгляд его упал в окно. Там был сад, где дядя Петя с дядей Витей уже сошлись в рукопашной. И, как ни странно, победителем из этой драки вышел вовсе не упитанный дядя Витя, а крепенький и сухощавый дядя Петя. Он так ловко заехал кулачком прямо брату по печени, что дядя Витя согнулся в три погибели, застонал и утих.

– Карлик сокрушил великана.

Это произнесла тетя Милена, которая с явным интересом наблюдала за дракой этих двоих. Впрочем, дракой это нельзя было назвать в полном смысле этого слова. Один тычок, на этом все и закончилась. Дядя Петя присел рядом с дядей Витей, что-то ему втолковывая. А дядя Витя уже не мог возражать, вынужден был слушать. Саша совершенно не понимал, что происходит, но определенным было то, что градус напряженности в их семействе возрастал час от часу. Всем казалось, что вот-вот должно случиться что-то страшное.

Дядя Мишель бродил по комнатам, разыскивая свой знаменитый шарф апельсинового цвета.

– Пропал! – восклицал он. – Прекрасно помню, как вернулся домой в шарфе, повесил его вместе с пальто в холле, но теперь пальто на месте, а шарфа нету!

– Угомонись ты! Найдется твой шарф. Потерялся, бывает.

– Это когда просто вещь теряется, то она впоследствии может найтись. А когда ее украли? Тогда как?

– Намекаешь, что кому-то до такой степени приглянулся твой шарф, что человек пошел на кражу?

– Я не намекаю, я прямо так и говорю. Верните шарф!

Вероника вызвалась помочь Мишелю. Вдвоем они обыскали весь дом, но шарфа так и не нашли.

– Это неслыханно! – негодовал Мишель. – Я собирался выйти прогуляться, а как я теперь пойду? В таком виде?

– Прекрасно пойдешь, – заверил его дядя Витя свирепо. – Не нагнетай, без тебя тошно. Такое чувство, что вот-вот должно что-то случиться.

И оно случилось. Раздался телефонный звонок. Звонили дяде Пете, который уже вернулся в дом и сидел за столом, попивая принесенное Сашей из поселка пиво и думая о чем-то своем.

Но на звонок все же ответил:

– Слушаю.

Но по мере того как развивался разговор, дядя Петя бледнел все сильней и сильней.

– Да, – пробормотал он. – Да, я все понял.

После этого он буквально упал на стул. А трубка из его рук так и выпала.

– Ты что! – рассердилась на отца Аня. – Телефон денег стоит.

– Мама, – прошептал дядя Петя. – Мама, она…

– Что с ней?

– Она умерла. Крепись, доченька, ее больше нету с нами.

Анька взвизгнула и тут же громко заревела.

– Мама! Мамочка моя! Папа, не может быть! Как это с ней случилось?

Но дядя Петя ее не слышал.

– Звонили из больницы, – бормотал он. – Сказали, мама умерла. Сердце не выдержало. Возраст. Шутка ли, ей почти девяносто годочков стукнуло.

Аня перестала рыдать и подняла голову.

– Так кто же умер? Бабушка? Не мама?

– Для меня мама, для тебя бабушка.

Но смерть Эльзы Константиновны не являлась для Ани таким уж ударом, глаза у девочки моментально высохли.

– Думай, что говоришь! – накинулась она на отца. – У меня чуть сердце не разорвалось! Надо же такое ляпнуть: «Мама умерла». Какая она мама, она старая бабка! Давно было пора ей копыта откинуть. Пожила свое, и хватит!

Но дядя Петя был так подавлен, что даже не отчитал дочку за душевную черствость. По лицу дяди Пети текли крупные слезы. А за ним всплакнул и Мишель. И даже дядя Витя пустил скупую слезу, потом крякнул, налил себе почти полный стакан виски и опрокинул его в себя одним махом. Помянул мать.

Ужина в привычном смысле этого слова в этот вечер в доме у дяди Вити так и не состоялось. Не довелось всем родичам собраться за одним столом. Никто не захотел провести этот вечер вместе. А перспектива провести в обществе друг друга целых семь дней еще сильней усугубляла ситуацию, она тяжким грузом легла на душу всех и каждого. Несмотря на трагическую новость из больницы, карантин для родных скончавшейся старушки никто не отменял.

Милена не преминула заметить на это:

– Не очень-то вы дружные, как я посмотрю. У нас в семье не так. Мы с Ритой всегда помогали и помогаем друг другу. Один за всех и все за одного. А у вас трое родных братьев, а все трое как чужие друг другу.

Кроме Саши, в комнате никого не было, так что получалось, что ему предстоит отдуваться за все семейство.

– Я тут ни при чем, – пожал плечами Саша. – Так уж у них сложилось.

– Я слышала, что завтра к нам должен будет приехать Петр Ефимович.

– Да? Это хорошо.

– У Виктора с Петром есть некоторые вопросы по поводу тех монет, которые они нашли.

– Они что, сомневаются в их подлинности?

– Да. И к тому же они хотят оценить коллекцию. В данной ситуации это самое лучшее, что можно сделать. Должны же мы знать, каков размер состояния, оставленного нам бабушкой.