Ведьмино яблоко раздора - Алина Егорова

– Ты ждешь звонка? – удивленно приподняла Алла свои четко очерченные брови. – И как давно?

– Ну… где-то с неделю, – неуверенно ответила Тома. Ей стало неловко от того, что Павел так долго не звонит. Его молчание заставляло чувствовать собственную невостребованность. Но одно дело, когда с невостребованностью остаешься наедине, и совсем другое, когда приходится ее выносить на люди. – У него работы много. Вот разберется с делами, тогда позвонит.

– Работы много? – усмехнулась Алка. – Так много, что некогда набрать твой номер? Перетрудился, бедняжка, пальчики не сгибаются – даже эсэмэску ему не накропать. Прекрати придумывать ему оправдания! Если мужчина не звонит, на это есть только две причины. Первая – он не хочет. Вторая – он умер. Лично я всегда предпочитаю думать, что причина вторая.

– Хорошо, я согласна, что для того, чтобы позвонить, много времени не надо. Но ведь бывают разные обстоятельства. Например, он потерял мобильник вместе со всеми контактами. Или вот, допустим, он и правда очень занят и не может со мной встретиться, а звонить и никуда не приглашать ему не комильфо.

– Если он вдруг потерял твой номер, то если захочет, найдет и твой номер, и тебя. Уж не сомневайся. А то, что работа может помешать свиданиям, так это разговоры в пользу бедных. Если он сейчас не может выкроить на тебя пару часов, то потом не сможет и подавно. Был у меня в академии один мальчик, Виталик. Он на пятом курсе учился, а я на третьем. Так вот, он жил без родителей, снимал комнату, и ему приходилось работать и учиться. Работал он много – в двух местах и учился на дневном. Тем не менее он находил время, чтобы встретиться со мной. Часто Виталик освобождался совсем поздно. Тогда он приезжал в мой дом и, чтобы меня не беспокоить, оставлял в почтовом ящике для меня шоколад. Или же ставил в банку перед дверью цветы. И все это при том, что тогда между нами еще ничего не было. Виталик таким образом добивался моего расположения. Полтора месяца добивался. Какие были времена, какие нравы! И это всего каких-то десять лет назад. А нынче некоторые мужики хотят уже на первом свидании все получить, максимум – на третьем. Иначе они исчезают. Ну, туда им и дорога. Впрочем, таких всегда было полно. Нам они ни к чему, их и обсуждать не стоит. Этим я хочу сказать, что, если мужчина действительно хочет с тобой встретиться, он этого добьется, несмотря ни на что. Скажи, подруга, оно тебе надо, чтобы тебя отодвигали на последнее место?

– Зачем же Паша просил у меня номер телефона?

– По привычке. У некоторых мужчин это что-то вроде «пока» при прощании. Или еще хуже – таким образом они набирают себе скамейку запасных.

– А если он все-таки позвонит? – не хотела терять надежду Тома.

– Пошли его в сад, если не хочешь быть запасным вариантом. Если мужчина в тебе заинтересован, он звонит сразу, а если нет, то либо не звонит вообще, либо звонит тогда, когда подошла твоя очередь в его списке. Или же он звонит, чтобы скоротать время в твоем обществе. Когда разладилась компания для распития пива, сидеть в Интернете надоело и по телевизору нет футбольного матча, он вспоминает, что когда-то записал номер одной девушки. Она не его мечта, но симпатичная, так что в качестве развлечения на вечер вполне сойдет. И он набирает ее номер, ничуть не беспокоясь, что она откажется, потому что в этом случае ничего страшного не произойдет, ибо не очень-то и хотелось. Она для него альтернатива футбольному матчу или пивному бару. Понимаю, что тебе это слышать неприятно, но извини, подруга, надо снять розовые очки и смотреть на вещи трезво. Кто еще тебе скажет правду, кроме меня?

Алла с удовольствием отпила коктейль. Делала она это красиво: изящно взяла бокал тонкой рукой с аккуратным красным маникюром, второй рукой небрежно поправила русый локон, демонстрируя сережку с этническим рисунком.

– Я никогда не жду звонка, – продолжала Алла. – Ни от кого: ни от работодателя, ни от подруги и уж тем более от мужчины. Если мне надо, я звоню сама. А если это неуместно, то, значит, это не те места и не те люди, которыми нужно дорожить. Если работодатель во мне заинтересован, он позвонит, а если нет, то и он мне не больно-то и нужен. Подруге я могу звонить, а если нет – то не такая уж она мне и подруга. Ну а про мужиков я уже говорила – им я не звоню, чтобы не возомнили себя ценными призами.

Томила завистливо вздохнула. С Алкиным образованием и опытом можно себе позволить выбирать работу на свой вкус, а не держаться за место.

– Хорошо тебе, Алусик. У тебя поклонников толпа – очередь змейкой извивается из желающих провести с тобой вечер. А я? Не уродина ведь, а рядом никого. Я и Павла-то с трудом нашла, несмотря на то что он далеко не идеал.

– Тем более, чего о нем думать? Выбрось из головы этого прохвоста. Ты же красотка: лицо, фигура – все на месте. Только взгляд у тебя какой-то пришибленный – вот-вот заплачешь. Тебе срочно надо привести себя в порядок. На отдых съезди, что ли. Ну и приодеться не помешает, – оценила Алла неприглядный свитер подруги вкупе с мешковатыми брюками. – Не переживай, одна не останешься. Ты думаешь, почему за мной мужики бегают? Я же не Мэрилин Монро и даже не Лиза Боярская.

– Да уж, – не без удовольствия согласилась Томила. Если объективно, Алла была на любителя: небольшие – меньше средней величины, близко посаженные глаза, откровенная кривизна зубов, которые она не стеснялась демонстрировать в широкой улыбке, нулевого размера грудь, компенсируемая излишне крупными бедрами.

– Все дело в уверенности. Надо уметь себя подать. Вот у меня зубы кривые. Так и что? Если я стану зажиматься и прятать их, то все непременно будут воспринимать это как изъян. А я преподношу их как свою особенность. И ты знаешь, работает.

Здесь Тома не согласиться не могла. Что правда, то правда – Алка умела себя подать, обращая свои недостатки в достоинства. Она гордо выпячивала свой нулевой размер, словно он был четвертым, носила дерзкие юбки, которые открывали далеко не самые стройные ноги, и одаривала благосклонным взглядом царицы любого мужчину, даже если он сам Мистер Вселенная.

Бойтесь своих желаний, они могут исполниться, – это философское высказывание Томила вспомнила, когда в ее руках оказалось золотое яблоко. Раньше ей доводилось на него только смотреть со стороны. Когда она была маленькой, а Аида еще не впала в старческий маразм и не запрещала членам семьи прикасаться к яблоку, Томила его боялась. В формирование чувства страха перед семейной драгоценностью внесла свою лепту бабушка. Она рассказывала таинственным голосом ведьмы про это яблоко всякие страсти. Говорила, что оно хранит в себе астральную информацию обо всех, кто к нему прикасался, а потом накликает на них беду. Стереть себя из памяти яблока невозможно, поэтому лучше его не трогать. Аида разыгрывала целый спектакль и рассказывала так, что замирало сердце. «Почему же ты его держишь в руках? Ты его не боишься?» – спрашивала Тома. «Яблоко мне ничего дурного не сделает, потому что я его хранительница, то есть хозяйка. Где ты видела, чтобы собаки вредили своим хозяевам? То-то же». Тома знала о случаях, когда собаки вредили своим хозяевам. Взять хотя бы Валерку с их двора – его же Дружок его и покусал. Но Тома с бабушкой спорить не стала – в целом она была права, и ее рассказ звучал достаточно убедительно, особенно усиливала эффект театральная импровизация.