Ледяное забвение - Александр Ковалевский

Капитан-лейтенанту Прину пришлось идти на перископной глубине очень близко к блокирующим пролив английским кораблям, и в ночь с 13 на 14 октября 1939 года его «U-47», преодолев сильные морские течения, прошла через оборонительные линии Скапа-Флоу и торпедной атакой потопила линкор «Ройал Оук».

При первом торпедном залпе три сильных толчка встряхнули подлодку «U-47» так, что из баков чуть не выплеснулся электролит. Турбонасосы тут же подали в цистерны воду, возмещая субмарине потерю веса, но оказалось, что из третьего аппарата торпеда не вышла. Через несколько секунд прогремел взрыв и почти у самого борта линкора «Ройал Оук» поднялся каскад воды. Остальные две торпеды тоже прошли мимо. Но эта торпедная атака не нарушила царившую в «Спальне флота его королевского величества» тишину.

Контр-адмиралу Блэгрову, находившемуся на борту линкора, возможность взрыва торпеды в защищенной стоянке Скапа-Флоу показалась настолько невероятной, что он решил, что взрыв произошел внутри самого корабля. Никто из британских адмиралов даже помыслить не мог, что вражеская подводная лодка сумеет отыскать лазейку в сложной системе заграждений, преодолеет сильное, с водоворотами, течение и проникнет в святая святых британского флота — Скапа-Флоу.

Не обнаружив каких-либо признаков боевой тревоги, Прин приказал перезарядить торпеды для повторного залпа. На этот раз торпедная атака оказалась более успешной. Три торпеды ударили одна за другой в корпус линкора, и один за другим прогремели взрывы, соединившиеся в оглушительном грохоте. Одна из торпед, видимо, попала в склад боеприпасов. Закованный в броню корпус «Ройял Оука» содрогнулся от мощного взрыва, после чего линкор, весь окутанный облаками черного дыма и пара, резко накренился на левый борт. С надстроек и башен на стальную палубу посыпались зенитные установки, арматура и оборудование, убивая и калеча людей. В огромный пролом с рваными краями брони потоком хлынула забортная вода, с ревом заполняя нижние помещения линкора, и крен на левый борт стал стремительно нарастать.

Припавший к окулярам перископа командир «U-47» не мог оторвать глаз от этого зрелища. Ему казалось, что распахнулись врата ада и он заглянул в его пылающую печь. Над взорванным линкором взметнулось красно-сине-желтое пламя, и небо полностью закрыло этим адским фейерверком. Сквозь пламя он видел, как из торпедированного им линкора вырывались фонтаны воды, а над ними парили черные тени обломков мачт и труб и с шипением и всплеском падали в воду. Не прошло и двух минут, как линкор перевернулся и затонул. Бо́льшая часть экипажа в этот момент находилась на боевой вахте, но из-за быстрого погружения корабля почти никому, кто находился внизу, спастись не удалось.

На этот раз сразу же после разорвавшего тишину взрыва над бухтой Скапа-Флоу взвились красные сигнальные ракеты, по воде заметались лучи прожекторов и завели свои двигатели противолодочные катера. Преодолевая сильное встречное течение, швырявшее подлодку из стороны в сторону, двигатели «U-47» работали почти вхолостую. Казалось, что субмарина иногда просто стоит на месте, как форель в горном потоке. Помимо течения, имевшего здесь силу разъяренного потока, Прину еще сильно досаждало демаскирующее подлодку северное сияние.

Для командира «U-47» это был настоящий ночной кошмар. Подлодка содрогалась, вытягиваясь против течения, как будто ее держала невидимая сила, а несущие ей смерть противолодочные катера подступали все ближе и ближе. Но в эту ночь военная удача была на его стороне, и «U-47» удалось никем не замеченной проскользнуть обратно через узкий проход в проливе и выйти на спасительный простор Северного моря.

Уинстон Черчилль, занимавший пост первого лорда адмиралтейства, отозвался об успешной для команды «U-47» операции как о настоящем воинском подвиге командира немецкой подводной лодки, потрясшем общественное мнение.

В Германии за этот подвиг капитан-лейтенант Прин был объявлен национальным героем. Ведь именно ему выпала честь отомстить за то унижение, которое претерпел в Скапа-Флоу германский «Флот открытого моря», считавшийся в Первую мировую войну национальной гордостью страны. По условиям перемирия «Флот открытого моря» должен был быть интернирован на базе британских Королевских ВМС Скапа-Флоу на Оркнейских островах.

21 июня 1919 года контр-адмирал Людвиг фон Ройтер, ставший последним командующим германским «Флотом открытого моря», приказал командам линкоров, крейсеров и эскадренных миноносцев затопить корабли, чтобы они не достались англичанам. По его заранее условленному сигналу экипажи подняли на кораблях германские военно-морские флаги и открыли кингстоны^[12], заклинив их. В течение пяти часов были затоплены 10 линкоров, 5 линейных крейсеров, 5 легких крейсеров и 32 эскадренных миноносца. Англичанам было трудно помешать затоплению кораблей, так как они ничего не знали заранее. Они обстреливали тонущие корабли, поднимались на них, требуя у немцев закрыть кингстоны, пытались сделать это сами. В схватках с англичанами, стремившимися помешать затоплению, погибли девять немецких моряков, включая капитана линкора «Маркграф». Эти немецкие моряки стали последними жертвами Первой мировой войны. После возвращения из плена контр-адмирал Людвиг фон Ройтер был встречен на родине как герой, защитивший честь ВМС Германии.

Там, где двадцать лет назад пошел на дно германский «Флот открытого моря», немецкая подлодка «U-47» нанесла теперь британскому флоту ответный удар. Атаковав линкор времен Первой мировой войны, ее командир сам не ожидал, что в результате его торпедного залпа английских моряков погибнет в сто раз больше, чем тогда немецких в Скапа-Флоу. В Германии эта новость произвела настоящий фурор. Немцы ликовали. Еще бы! Немецкая субмарина побывала в пасти британского льва, выбила ему зуб и вернулась обратно невредимой.

После этого дерзкого рейда подводники кригсмарине^[13] стали считаться элитой вермахта, а капитан-лейтенант Прин стал первым кавалером Рыцарского Железного Креста среди командиров подлодок. Лондон же был в шоке! Проникновение германской подлодки в Скапа-Флоу, святая святых британского флота, англичане восприняли так, как если бы немцы взорвали Тауэр.

По окончании торжественных мероприятий в рейхсканцелярии у Гюнтера состоялась встреча с Хансом Остером, который в условиях начавшейся войны пытался связать разрозненные ячейки Сопротивления в единое целое для более эффективной деятельности оппозиции. Благодаря своему положению в абвере Остер мог предоставлять заговорщикам фальшивые документы и маскировать их деятельность под работу военной разведки. Для Гюнтера у него было особое задание. В Гааге находилась резиденция Секретной разведывательной службы МИД Великобритании «Secret Intelligence Service», работавшей под «крышей» голландской фирмы «Хандельсдинст-Континент», и Гюнтер должен был в ближайшее время выехать в Голландию с тайной миссией наладить связь с англичанами.