Синдром Фигаро - Ирина Грин

Подъезжая к офису «Кайроса», Кристина почувствовала: происходит что-то не то. Обычно она не парковалась на крошечной – на три машины – стоянке возле входа, отдавая, таким образом, дань уважения клиентам, а ехала на парковку торгового центра. Аналогично поступали Тимур и Рыбак. Но сегодня проехать мимо Кристина не смогла. Она резко перестроилась в левый ряд, забыв включить поворотник, за что была удостоена возмущенного сигнала идущего сзади автомобиля.

– Извини, друг, – сказала она, тормозя у обочины и выходя из машины. Кристина посмотрела на часы, а потом перевела взгляд на плотно закрытые жалюзи, из-за которых офис выглядел словно неприступная крепость. Обычно первым на работу приходил Лебедев, который жил ближе всех, либо Тимур. К приезду Кристины жалюзи были слегка открыты – ровно настолько, чтобы впускать в помещение свет и не давать зевакам наблюдать за жизнью коллектива, – а окна отворены на проветривание. Сейчас же офис напоминал замок с наглухо замурованными бойницами.

В принципе, никакого криминала не было – до начала рабочего дня еще двадцать минут. Лебедев мог вчера допоздна засидеться и утром банально проспать. А Тимур? Заставить Молчанова опоздать на работу могло лишь нечто из ряда вон выходящее: природный катаклизм вроде тайфуна, извержения вулкана или всемирного потопа. Даже пробки были ему нипочем – заранее сверившись с навигатором, он, при необходимости, выезжал раньше. Что же сегодня могло заставить его опоздать? Вчера вечером, когда он звонил, все было нормально. Хотя в случае с Тимуром ничего нельзя сказать определенно, настолько он умеет скрывать свои эмоции. Если по лицу Кристине еще удается что-то прочитать, то по голосу… Он сказал, что утром адвокат встречается с Ольгой. И больше ничего.

Рыбак, звонивший после Тимура, обмолвился, что у Тимура есть кое-какие соображения. Конечно, хорошо бы расспросить подробнее, но у Кристины голова была занята строительством замка из лего. Она просто задвинула все дела в сторону. Даже плачущую Асю. Хотя Ася не плакала, только собиралась… А вдруг нет? И после того, как Кристина повесила трубку, она разрыдалась, и теперь Рыбак и Лебедев злятся на шефа «Кайроса»?

Кристина вошла в офис, и колокольчик над дверью – еще один член коллектива – ободряюще тренькнул, что сразу дало ее мыслям более позитивное направление. Ну, положим, обиделись Иван и Федор, хотя это просто детский сад какой-то. Хотя, судя по поведению Лебедева, порог дошкольного заведения он переступил не так уж давно. Но Тимуру-то на что обижаться? Даже если и есть какая-то причина, он не из таких, кто рубит сплеча.

Подойдя к своему столу, Кристина остановилась в растерянности. Как же ей сейчас не хватало аромата кофе, раздражающего запаха лебедевских снеков, неумолчной болтовни, которой он встречал ее каждое утро, и тонкой, едва уловимой улыбки Тимура. Она вытащила из сумки ноутбук, села за стол и попробовала сосредоточиться на работе, но не смогла даже решить, с чего начать. А почему бы, собственно, не начать, как обычно, с чашечки крепкого кофе? Пусть начальника кофемашины нет, но нажать на нужные кнопки – дело нехитрое.

Дверь распахнулась, и в офис влетел Лебедев.

– Я не опоздал! – заявил он, помахав для верности смарт-браслетом на запястье.

– Не опоздал, – согласилась Кристина. Жизнь возвращалась на круги своя.

– Кофе? – подражая голосу Тимура, поинтересовался он.

– Можно, – согласилась Кристина, – но сначала расскажи, что тут у вас вчера произошло?

– Я параллельно! – и Лебедев бросился к кофемашине.

Все-таки кофе в исполнении Федора отличался от того, что предлагал Тимур. Нет, он не был хуже, просто другой.

– Короче, – подъехав в кресле к ее столу, начал Лебедев, – Иван Станиславович сказал, что с расследованием Фигаро мы можем застрять надолго. Его кто угодно мог замочить. Вроде как бабулька одна сказала, что подростки шалили. А продавщица из круглосуточного маркета грешит на бомжеватого вида мужчину, который пытался рассчитаться за палку сырокопченой колбасы пятитысячной купюрой. Колбаса, кстати, около полутора тонн стоит.

– Весит, – машинально поправила Кристина.

– Нет, именно стоит! Весит она грамм триста! Есть ему нечего! Да за полторы тонны можно такую пиццу сообразить!..

– Федор! – вернула программиста на землю Кристина. – Давай по существу.

– А я разве не по существу? Рыбак зацепился за колбасу, то есть бомжа, который ее решил съесть, и оказалось, что у Михалыча сосед – хозяин этого магазина. И не только этого, а еще…

– Федор!

– Про хозяина что ни на есть по существу! Михалыч тут же его набрал, и через десять минут мне на почту прислали запись камеры слежения этого магазина. Камера, я вам доложу, полнейший отстой. Не на том деньги экономит сосед Михалыча. Я бы на его месте…

– Федор!

– Да, извините! Но у нас, например, в офисе камеры в сто раз круче! – Кристина нахмурила брови, и он, помотав головой, продолжил. – В общем, нашел я этого бомжа. Фото – мать родная не узнает. Надо вытягивать изображение. Но я это сложное дело отложил на сегодня, на свежую голову. Вчера и так много сделал.

Лебедев посмотрел на Кристину в ожидании вопроса, что он, собственно, такого сделал, не дождался и продолжил:

– Нашел я в соцсетях всех фигурантов, фотки и номера телефонов послал Рыбаку. А еще смог отследить примерный маршрут Ольги и тоже сбросил Ивану Станиславовичу.