Уральское эхо - Николай Свечин

Владимир Иванович взял с полки толстый том, раскрыл его на месте, обозначенном закладкой, и прочитал вслух:

– «Разрешается заниматься золотым промыслом всем русским подданным, без различия сословий, за исключением только лиц, служащих по известным управлениям, лиц белого духовенства, лиц, лишенных прав состояния или потерявших все особые права и преимущества». Понимаете, куда я клоню?

– Нет, – честно признался сыщик. – Монахам нельзя и отбывшим наказания преступникам. Тем, кого лишили прав. Вы об этом?

– Я о другом, – ответил Арандаренко. – Лицам, служащим по известным управлениям, вот кому главным образом нельзя. То есть нам, чиновникам. Особенно состоящим по горному ведомству. Таким, как я, например. А на местах под этот запрет подпадают окружные инженеры, их помощники, окружные ревизоры и горные исправники. И сдается мне, что кое-кто из них обходит запрет, то есть покрывает воров и скупщиков. За долю. Система отлажена, из столицы ее не разрушить. Где золото, там и грязь… Повторю: и святой соблазнится. Если в эту лавочку с огромными оборотами влезут цареубийцы… И если у них окажутся на руках деньги, хоть бы из казны Лбова… Тогда караул.

– Власти хоть что-то делают, чтобы ограничить незаконную скупку?

Владимир Иванович извлек из шкапа очередной том:

– Тут у нас рапорты с мест. Пермские промышленники ходатайствовали об увеличении числа уездных членов Екатеринбургского окружного суда. Существующих не хватает, они завалены делами о хищениях золота и платины, и составленные горной стражей протоколы по году лежат без передачи в суд. А ребята безнаказанно воруют.

– И что?

– Согласно нашему предложению, Министерство юстиции добавило по две новых должности в Пермском и Екатеринбургском судах. Надеюсь, это ускорит рассмотрение и нарушителям воздастся. Хотя…

Арандаренко вздохнул и посмотрел на сыщика с кислым видом:

– Горная стража ловит тех, кто продает один-два золотника и не желает с ними делиться. Таких сотни, если не тысячи. Но главные воры не они. Главные – это директора приисков. Те сидят непосредственно на золоте. А владельцы, акционеры – здесь, в Петербурге. Если не в Париже с Берлином. Указанные жучки и есть, на мой взгляд, главные воры. Крадут они много. Если жучки договорились с горной полицией – нам их не поймать за руку. Особенно теми ревизиями, которые идут официально. Выходит, Джунковский с Лыкошиным правы. Попробуйте вы. Негласно, с использованием совсем других приемов.

От Арандаренко Алексей Николаевич поехал к Добронизскому. Тот был много старше сыщика и заговорил о другом:

– Владимир Иванович рассказал вам о хищниках, о своих подозрениях в отношении горной полиции? Похвалился, что добавил уездных членов окружных судов?

– Точно так, ваше превосходительство.

– Господь с вами, называйте меня Александр Валентинович. Господин Арандаренко – очень порядочный человек. Настолько порядочный, что верит в наличие нравственных устоев у других. А это часто, увы, заблуждение.

– Что вы имеете в виду? Он намекал и на чинов повыше, на горных инженеров.

– Теплее, теплее, – усмехнулся тайный советник. – А в Петербурге Владимир Иванович никого не подозревает?

– В Петербурге? – опешил сыщик. – Здесь, у нас?

– Здесь, у нас.

Алексею Николаевичу надоели очередные недомолвки, и он решил начать первый:

– Я знаю человека, который из столицы организовал скупку на Урале золота и особенно платины. Он уголовный крупного масштаба. У фартовых это называется «иван иваныч».

– Вот как? – заинтересовался Добронизский. – Про «иванов» я слышал, а это что за зверь?

– Именно что зверь. Если такого козла пустить в золотой огород…

– Понятно. Однако в огороде уже много других хищных козлов. У них такие большие рога!

Лыкова попросил тайного советника объясниться. Тот начал издалека:

– Помните, в конце века была такая компания, которую называли «банкиры в мундирах»?

Алексей Николаевич напряг память:

– Давно дело было… Во главе стоял генерал Бобриков, которого потом застрелили в здании финляндского парламента.

– Именно. Бобриков тогда был начальником штаба войск гвардии и Петербургского военного округа. Командовал и там и там великий князь Владимир Александрович. В дела он, конечно, не вникал, и де-факто генерал Бобриков крутил гвардией, как хотел. Вот он стоял во главе группы банкиров в мундирах. Еще в нее входили помощник командующего генерал Адамович, начальник артиллерии гвардейского корпуса генерал Овандер и командир местной бригады генерал Жевахов. Вспоминаете ту шайку?

– Да, Александр Валентинович. Но с тех пор много воды в Неве утекло. Для чего вы мне о них напомнили? Все уже померли.

– А для того, молодой человек, что идея не умерла. Ее подхватили другие. Вы знаете, что добычей золота разрешено заниматься не всем?

– Знаю, Арандаренко просветил. Чиновникам, белому духовенству и бывшим преступникам запрещено.

– В этом и суть! – тайный советник поднял палец. – В этом! Ряд епископов, а чаще всего они люди очень богатые, лезут в золотопромышленность с черного хода.

– Через подставных лиц? – начал догадываться сыщик.

– Как же еще? Конечно, через них. Туда же в узкий лаз суется наш брат чиновник и, вероятно, ваши подопечные, преступный элемент. Можно назвать их подпольными золотопромышленниками. Тайными владельцами официальных приисков. Да чего скрывать, меня самого туда звали.

– Вас?

– Да, ловкачи в мундирных фраках. Их очень удивило, что я отказался. Запомните название: Анонимное золото-платиновое товарищество.

Лыков немедленно записал.

– Они есть в Пермской губернии? Какие именно прииски принадлежат анонимам?

– Никакие, – огорошил статского советника тайный. – Лавочка открылась недавно и действует хитро. Сама отводы не просит, а входит в уставные капиталы уже существующих, которые моют драгоценные металлы. С виду товарищество как все другие, и название незамысловатое. Но оно особенное.

– А кто из сильных мира сего входит в анонимы? – спросил сыщик. – В уставе, в списке пайщиков должны быть подставные фамилии. Но если вписаны родственники, можно выйти и на подлинных владельцев паев. А не родственников вписывать опасно – могут обмануть.

– Я, извините, не доносчик, – с достоинством ответил Добронизский. – У нас в корпусе горных инженеров наушничество не поощрялось. А у вас?

– Не знаю, я окончил юридический факультет в Казани экстерном, на лавке сидеть было некогда, убийц ловил. Двенадцать ранений. Или тринадцать? Не помню точно. А у вас?

– Ну вы язва, Алексей Николаевич, – улыбнулся тайный советник. – Спуску не даете. Фамилий я правда не знаю. Думаю, и некоторые министры там вписаны, симпатическими чернилами, конечно. Это большая тайна. Разбирать ее может быть опасно. Но вы похожи на человека, который никого не боится, так что попробуйте.

– Никого не боятся только дураки, – парировал сыщик, подымаясь. – Спасибо за науку. Завтра я отбываю на Урал, там и попробую. Честь имею!

Глава 7

Урал

В ночь перед отъездом они наконец-то собрались всей командой. Любимый жандарм Лыкова полковник Запасов бурчал:

– Зачем такая спешка, как на пожар? Я даже документы не успел посмотреть. Клад