Расплата - Оливье Норек

– Кроме квартир, само собой частных, можно пользоваться общими пространствами. Есть тренажеры, спа, прачечная и даже детский зал с играми.

Мальчик и девочка двенадцати и тринадцати лет, оба на пути к ожирению, время от времени отрывались от планшетов, но снова опускали голову, словно их тянуло магнитом. Все же игровая комната вызвала у них некоторый интерес, и они рысцой поскакали туда, как пони на лужок.

– А кто соседи? – спросил отец семейства.

– Закономерный вопрос, учитывая, что вы собираетесь выложить двенадцать миллионов долларов, – ответил агент. – Но здесь можете быть спокойны. Вашими соседями будут глава фармацевтической компании, два политика, финансовый аналитик, актеры и актрисы – трое, двое из них с «Оскаром», – разработчик мобильных приложений из Кремниевой долины, глава инвестиционного фонда – француз, но вы быстро привыкнете, они не такие уж неряхи, как все думают, – профессиональный футболист и эстрадная певица. Конечно, все семейные. Если я назову фамилии, вы поразитесь. Но сначала нужно подписать контракт.

Появились подростки с недовольными мордашками и принялись дергать родителей за рукава пальто.

– В гостиной только один телик! – заканючили они в унисон.

– Мы поставим столько экранов, сколько захотите, – заверил риелтор. – Но вы должны понимать, что, если поселитесь здесь, в глуши, на островах Новой Зеландии между Индийским, Тихим и Южным океанами, на глубине ста двадцати восьми метров под землей, то больше не будет ни интересных программ, ни ведущих, ни тем более зрителей. Бункер есть бункер. Речь идет о выживании. Мировая война, вирусы, экологическая катастрофа… Вы даже спасетесь от ядерной зимы. А так у нас великолепный кинотеатр и более двух миллионов фильмов.

Риелтор очень хотел заткнуть этих двух поросят, но не вышло. Дети насупились, напряженно размышляя, и внимательный наблюдатель мог бы заметить, как у них в черепушках крутятся шестеренки. Но вскоре их взгляды снова остекленели, что, в общем-то, было им даже к лицу. Апокалипсис для них – лишь неудобство, которое они терпели, досадливо вздыхая.

– Идите еще поиграйте, – велела им мать. – Дайте взрослым поговорить.

– Сходи с ними, детка, – попросил ее муж, словно она тоже была подростком.

«Детка», с пухлыми, накачанными губами и грудью двадцатилетней девушки, направилась за своими отпрысками, нисколько не обидевшись.

– А как насчет безопасности? – поинтересовался будущий покупатель.

Агент легким движением указательного пальца вывел на экран планшета трехмерную карту.

– На случай конфликта между соседями ваша квартира может стать «комнатой паники». Вы можете запереться с семьей и при этом иметь доступ к питьевой воде и провизии. К тому же прятаться под землей хорошо, но рано или поздно придется задуматься о выходе наружу. И никто не знает, во что превратится мир. Мы, конечно, предусмотрели этот этап: вот здесь помещение для хранения оружия, противогазов и защитных костюмов, а здесь находится радиорубка. Так что вы сможете либо общаться с выжившими, либо защищаться от них.

Отец семейства в последний раз осмотрелся. Огромные общие комнаты, красивые гладкие бетонные полы, потолки высотой семь метров, фильтрованный воздух, полная безопасность и волнующее чувство принадлежности к элите, которая может купить право на выживание. Однако цена была непомерной, и он боялся, что это вложение не оправдается, если конец света так и не наступит. Агент заметил его сомнения и снова заговорил, хотя прекрасно понимал, что страх – лучший мотиватор для покупки.

– Если вы задаетесь вопросом, произойдет ли это, то ответ – да. Пока не знаю что и как, но у нас загрязнение окружающей среды, глобальное потепление, стихийные бедствия, вирусы и массовые миграции в будущем. Шансов спасти всех мало. Каждый сам за себя, и начать можно прямо сейчас, с этой квартиры. Половина миллиардеров думает об этом, другая половина уже обустраивает свои бункеры.

– Здесь, в Новой Зеландии?

– В основном да. Скупают целинные земли. Но и в других местах тоже. В Колорадо сотни метров подземных туннелей, там квартиры стоимостью по четыре миллиона долларов. В Канзасе архитекторы возвели пятнадцатиэтажное здание в бывшей ракетной шахте. Квартиры там стоили три миллиона, их расхватали меньше чем за месяц. В Лас-Вегасе за восемнадцать миллионов можно купить бункер на глубине восьми метров, с бассейном и лесом^[45]. Но уверяю, то, что предлагаю вам я, лучшее в соотношении безопасности и цены.

Мужчина посмотрел на свою семью, на подростков-пони и силиконовую жену, и решил, что если придется играть в Робинзона или снова заселять Землю, лучшей компании ему не найти.

– Вы свое дело знаете, – сказал он продавцу, тыча в него пальцем. – Где подписать?

14

В приемной Тридцать шестого отдела с ноутбуком на коленях сидел парень, у него в наушниках оглушительно грохотала электронная музыка. На мониторе отображались бесконечные строчки кода, редкую изобретательность которого могли оценить едва ли три человека во всей стране.

Тощий, в толстовке оверсайз и широких джинсах, он, несмотря на взъерошенные волосы и прыщи, уже не был подростком. Он был так увлечен, что не поднял бы головы, даже если бы в него врезался самолет. Поэтому вполне логично, что он не заметил, как мимо прошли двое, что-то бурно обсуждая.

– Ну хорошо, Солал снова взялся за свое, – признал Натан Модис. – Но я прошу, не бросайся на шефа со словами «а я говорила».

В нескольких шагах от них парень громко чихнул и утерся рукавом. Диана с отвращением представила армию бактерий, которая только что оказалась на толстовке, поморщилась и зашагала быстрее. Натан открыл дверь кабинета. Шеф сидел, сжимая голову и массируя виски.

– Говорите уж, Мейер, – сказал он, поднимая взгляд.

– Натан запретил. Тем более что нельзя стрелять в безоружного.

Шеф чуть улыбнулся.

– У нас день открытых дверей? – спросил Модис. – Вы привели своего сына?

– Вы о чудике в коридоре? Боже упаси. Мой хотя бы похож на представителя позвоночных. Не знаю, как он на ногах-то держится. Но зато с головой у него порядок. Мы его одолжили у безопасников.

– Я не знал, что в контрразведку вербуют детей.

– Это один из лучших хакеров. Я бы взял его на работу, даже будь ему шесть лет. Мы могли бы и раньше привлечь его к делу, но, по словам безопасников, он был где-то за пределами Франции и что-то там делал во имя страны. Меня заверили, что он может отследить любой IP-адрес и найти его владельца, как бы хорошо их ни прятали.