Гробница Наполеона - Наталья Андреева

— Нет, — хором сказали Инга, Кира и Валентин Борисюк. Прасковья Федоровна беспомощно моргнула, а Сид хмыкнул.

— Артем, ты, кажется, искал телефон? — с иронией спросил Грушин.

— Я… Дело в том, что я… Да, я брал в руки этот чертов нож! Когда стоял у буфета!

— Ах! — громко воскликнула Инга.

— Но зачем? — беспомощно спросила Прасковья Федоровна.

— Да из чистого любопытства! Я интересуюсь холодным оружием. У меня дома, на ковре, то есть на стене, на ковре… тьфу ты! Это выгодное вложение денег. Пару дуэльных пистолетов я полгода назад купил за восемь тысяч долларов, а нынче продал за тринадцать. На старинные кинжалы тоже большой спрос. А у этого рукоять из слоновой кости, на лезвии клеймо. Известного мастера. Короче, меня заинтересовал этот кинжал.

— Настолько, что ты взял его и решил применить по назначению? — усмехнулся Грушин.

— Заткнись! Умник. Я хотел купить его. Для своей коллекции. Короче, на рукоятке есть мои отпечатки. Но я не мог его убить. Я был внизу.

— Был внизу. Это могло бы сойти за алиби, но… Дело в том, господа, что дом-то с секретом!

Удивилась только Прасковья Федоровна. И Сид, но как-то вяло. И Грушин это заметил:

— Я так и думал. Некоторые из вас в курсе. В моем кабинете есть потайная дверь. Собственно, это меня и привлекло. Раньше та комната вовсе не была кабинетом, но я взял ее себе. За старинным ковром на стене есть дверь, за дверью лестница, которая ведет вниз. В комнату для прислуги. Она в самом конце коридора. Рядом дверь черного хода. Иногда мне хотелось выйти из дома, но так, чтобы об этом никто не знал. Или принять кого-нибудь. Тайно. Думаю, не один я этим пользовался.

И Грушин выразительно посмотрел на Ингу. Та покраснела.

— Я понятия об этом не имела! — заявила Прасковья Федоровна, тряхнув длинными серьгами. Раздался мелодичный звон.

— Аналогично, — выдал вдруг Сид.

Даниил Грушин тут же отметил: «А парнишка-то не такой уж тупой!» И сказал:

— Итак, расставим все по местам. Вы с Сидом не знали о тайной лестнице. Но ведь это вы, Прасковья Федоровна, обнаружили труп! То есть были в кабинете последней. И не исключено, что следователь Колыванов в этот момент был еще жив. Вы подошли и ударили его ножом. Спокойно, спокойно… Это одна из версий! Что касается Сида. Балкон, то есть лоджия — сквозная. На нее есть выход из каминного зала и из моего кабинета. Сид вполне мог перелезть через перила, разделяющие лоджию, войти в кабинет и ударить ножом следователя. Ему это вполне по силам. Крепкий парень, спортсмен.

— Неувязочка, — криво усмехнулся Сид. — Окна на зиму заклеили. Мы с Кирой с трудом открыли балконную дверь. Я не мог войти в ваш кабинет.

— Окна заклеены в каминном зале, — спокойно сказал Грушин. — А я, признаться, люблю выйти на балкон, подышать свежим воздухом. Люблю золотую осень. А сентябрь так просто обожаю! Так что, Сидор, твое алиби с треском провалилось. Балконная дверь в моем кабинете легко открывается снаружи, можно пойти и проверить. Ну что, Сидор? Мне проделать твой путь? Перелезть на другой балкон и обратно?

— Меня зовут Сид, — отчеканил стриптизер, и его маленькие, близко посаженные глазки вновь злобно сверкнули.

«Орангутанг, — невольно поежилась Инга. — Животное!» Раньше она никогда не видела Сида без очков с затемненными стеклами.

— Что касается Валентина, — продолжил Грушин. — Тут все очевидно. Пошел делать признание, узнал, какой срок ему светит, условным наказанием не отделаться, и, чтобы тайна ушла в могилу, следователя прирезал.

— Чушь! — сказал бледный от волнения Валентин Борисюк. — Я понимаю: на меня легче всего спихнуть! Сам вызвался! Но я не убийца! Не убийца!!

При этих словах Грушин вдруг расхохотался. И Валентин тут же осекся.

— Остались мы с Ингой,— напомнил Артем.— Ну, что ж ты замолчал?

— А с вами тоже все понятно. Инга знала о тайной лестнице, потому что пользовалась ею неоднократно. А ты… Ты мог узнать об этом от Инги.

— Я ему ничего не говорила! — вскинулась та.

— А кто тебе поверит?

— Когда я осталась здесь одна и подошла к буфету… — сказала вдруг Кира. — Я обратила внимания, что ножа там нет. Пистолет на месте, а ножа нет.

— Я его не брал, — слишком поспешно заявил Валентин Борисюк.

— Что ж ты так долго торчал у буфета! — заметила Инга. — Артему стало плохо, и мы отвлеклись. У тебя был момент.

— Ты сама там стояла, — напомнила Кира. — Мы обсуждали, как выйти из дома, и у тебя тоже был момент.

— Короче, все могли. Кроме меня, — подвел итог Грушин.

— Ай, Даня, ай молодец! — хлопнул в ладоши Артем. — Но ведь дом-то с секретом! Быть может, не с одним? Признайся, где еще есть тайная лестница? А тайная дверь? Или потолок в кабинете опускается? А? Ты же выдумщик!

— А нож? — напомнил Грушин.

— Ну, для такого фокусника, как ты, это задачка плевая! Может, у тебя было два таких ножа?

— Это легко можно проверить, — усмехнулся Грушин.

— Как? — хором спросили гости.

— Если в груди следующего трупа будет торчать точно такой же кинжал…

Что тут началось! Гости заволновались. Все категорически отрицали свою причастность к убийству следователя и возможность появления нового трупа.

— Спокойно, господа. Спокойно. Следователя позвал я. И мне-то уж точно не было резона его убивать. Зачем?

— А зачем ты устроил это шоу? — со злостью спросил Артем. — Зачем собрал нас? Нормальному человеку такое и в голову не придет! А у сумасшедших, как известно, нет логики! Короче, я требую, чтобы, во-первых, включили свет. Это уже не смешно. Во-вторых, чтобы к приезду милиции убийца был найден. Пока он не признается или не будет стопроцентных доказательств, кто это сделал, из этого дома никто не уйдет. Все.

— Насчет света согласна, — поддержала его Прасковья Федоровна. — А насчет второго пункта… На рукоятке ваши отпечатки пальцев, вы и отдувайтесь. Мы с Сидом здесь ни при чем.

— А за меня ты заступиться не хочешь? — тихо спросила Кира.

— Ну, ты-то не могла его убить. Ты была здесь, в каминном зале…

В этот момент Грушин легко поднялся и подошел к стене между кабинетом и каминным залом. Там стоял стеллаж с книгами. Пошарив рукой, он незаметно надавил на какой-то рычаг, и стеллаж поехал в сторону.

Взорам гостей предстал кабинет, где все также мерцал трехрогий подсвечник, распространяя запах розового жасмина, а в кресле сидел мертвый следователь Колыванов. От неожиданности Прасковья Федоровна громко ахнула. Инга позеленела, пробормотав:

— Господи, меня сейчас вырвет.

— Прекрати немедленно, Грушин! — выкрикнул Артем.

— Фальшивка, — спокойно заметил хозяин дома. — Имитация книжного стеллажа. Сделано на совесть. Я любил, поработав у себя в кабинете, зайти потом в каминный зал, посидеть в темноте, посмотреть на огонь. Но так, чтобы об этом никто не знал…