Трагедия закона - Сирил Хейр

— Думаю, что найду некоторые простые химические реактивы в этом городе, — сказал он на прощанье. — Большинство ядов — простые химические вещества и легко распознаются. Я проведу первоначальное исследование в моей спальне в гостинице. Более тщательный анализ придется отложить до моего возвращения домой.

Как только супруги оказались одни, Хильда спросила с вызовом:

— А теперь, Уильям, объясни мне, почему ты решил связаться с этим чудаком, вместо того чтобы вызвать экспертов?

Таким образом, после череды отрицаний, недомолвок и признаний со стороны судьи Хильда наконец получила полное представление о событиях последних дней.

Верный своему обещанию, Флэк приехал в судейскую гостиницу на следующий день рано утром. Судья еще завтракал, когда к нему впустили гостя, который выглядел чрезвычайно довольным собой.

— Прошу прощения за столь раннее вторжение, господин судья. Я хотел бы уехать на десятичасовом поезде, но прежде должен доложить вам о результатах моего анализа. — С важным видом он вынул небольшой коричневый сверток и вручил его судье со словами: — Возвращаю вам улики, за исключением одной половины конфеты, которая разрушилась в процессе опыта.

— Я думал, вы возьмете все это с собой в Лондон, — удивился судья.

— В этом нет необходимости. Оборудования моего… э… вонючего кабинета не потребовалось. Я закончил исследование еще вчера вечером перед сном. Все оказалось очень просто — в самом деле, очень просто, — добавил он с видимым разочарованием.

— Правда? — спросил Барбер.

— Вы полностью уверены, господин Флэк? — вмешалась Хильда. — Может быть, если полиция направит эти улики в хорошо оборудованную лабораторию, то там найдут что-то, чего вы не заметили?

— Не исключено, леди Барбер, не исключено, но мало вероятно. В любом случае улики здесь, в целости и сохранности, за исключением, как я только что сказал, одной половинки конфеты, что не меняет дела. Полиция или кто угодно по вашему усмотрению и по усмотрению господина судьи, разумеется, могут получить их в свое распоряжение.

Ты не считаешь, Хильда, — спросил судья, допивая кофе, — что мы сэкономим время, позволив господину Флэку рассказать нам вкратце, что он сумел так быстро обнаружить?

Не дожидаясь ответа ее светлости, Флэк приступил к изложению своих выводов:

— Вчера вечером, находясь в своем номере, я разрезал одну из шоколадных конфет, переданных мне вами. Я выбрал ту, которая, как я полагаю, была прошу прощения, господин судья, — извлечена из вашего рта. С помощью безопасного лезвия для бритья я удалил верхний слой шоколада, который, как вы можете себе ясно представить, был примерно на половину меньше своей, первоначальной толщины (насколько я могу судить, примерно на полтора миллиметра), что явилось результатом оказанного на него воздействия. Под верхним слоем я обнаружил твердое белое вещество. Я внес в это вещество самый обычный, наиболее доступный из химических реактивов — обычную водопроводную воду… — он сделал драматическую паузу, — и получил немедленный и, должен сказать, ошеломляющий результат.

Флэк сделал еще одну паузу, по-видимому рассчитанную на то, что за ней последуют недоуменные вопросы аудитории, но, поскольку все молчали, продолжил:

— Вещество зашипело, запузырилось и исчезло на моих глазах! Я почувствовал резкий запах, который нельзя спутать ни с каким другим. Под воздействием на исходное вещество воды образовался ацетиленовый газ! Иными словами, шоколадная конфета была начинена…

— Карбидом? — спросил судья.

Флэк просиял. Его слушатели, хоть и менее податливые, чем шоколадная конфета, наконец-то проявили признаки реакции.

— Совершенно верно, — подтвердил он. — Обыкновенный, или, как моя жена называет его, садовый, карбид.

— Невероятно! — вымолвила Хильда.

— Интересно, не правда ли? Но естественно, мои исследования на этом не закончились, — поспешно сообщил Флэк, полный решимости довести свой рассказ до конца. — Я продолжил исследование содержимого коробки (разумеется, приняв меры предосторожности, чтобы не стереть отпечатки пальцев, если таковые имелись), с целью установить: а) способ действия лица, обошедшегося с содержимым таким странным образом; б) количество конфет, начиненных карбидом. Прошу прощения за то, что отступлю от хронологического порядка, но рассмотрим вначале пункт "б". Я пришел к выводу, что из трех рядов конфет, находящихся в коробке, только верхний ряд был кем-то обработан после покупки конфет в магазине. Могу гарантировать, леди Барбер, что вы не нанесете себе никакого вреда, скушав, так сказать, второй и нижний этажи. — Флэк почмокал губами, довольный своей шуткой, и продолжил: — Итак, опасность таилась в верхнем ряду. Тщательное исследование — и здесь не требуется специального знания химии, поскольку и господа из Скотленд-Ярда и, если хотите, судья Высокого суда правосудия (я лично, если позволите, доверился бы последнему) могут убедиться в этом невооруженным глазом. Так вот, тщательное исследование со всей очевидностью показывает (теперь я перехожу к пункту "а", господин судья), что конфеты были аккуратно разрезаны вдоль на две половинки каким-то острым инструментом (например, обычным, но очень подходящим для этого безопасным лезвием, вроде того, что использовал я сам), а затем были вновь соединены и склеены путем сильного нагревания, чтобы восстановить целостность. Я понятно объясняю?

Все молчали, а поскольку молчание обычно воспринимается как знак согласия, Флэк пояснил:

— Когда я сказал, что конфеты были разделены на две половинки, я не имел в виду, что их начинка — твердая и рассыпчатая — была разрезана тоже. Это была бы слишком трудоемкая и ненужная работа, не говоря о том, что существовал риск затупить столь тонкий инструмент, как лезвие. Нет, начинка не была разрезана! Скорее всего, был разрезан только панцирь (может, я употребил не совсем правильный термин — я имею в виду мягкую оболочку поверх твердой начинки), то есть произведена операция, обратная той, которую производят изготовители конфет, а именно: наполнитель (кажется, это так называется) покрывается двумя шоколадными полусферами, которые сжимаются, и получается конечный продукт — конфета. Короче говоря, напрашивается вывод, что злоумышленник снял верхнее покрытие способом, который я описал, вынул съедобную начинку и заменил ее вредным веществом, которое я идентифицировал. — Флэк промокнул лоб и тряхнул головой, как он обычно делал по окончании своей речи в суде.

Дерик первым нарушил благостную тишину, последовавшую за словоизвержением адвоката.

— Но почему карбид? — удивился он. — Странный выбор для отравителя.

— Да, почему? Я бы сказал, очень странный, мой молодой друг. Настолько странный, что перед нами встает проблема — для меня, впрочем, не проблема, но позволю себе говорить об этом как amicus curiae Ревнитель законности (лат.), — а отравитель ли это вообще? Не похоже ли это происшествие на довольно жестокий и глупый розыгрыш?

— Розыгрыш? — сердито спросила Хильда.