Спящий сфинкс - Джон Диксон Карр

Дорис Локи, несомненно, знала, что Силию Деверо считают нездоровой, страдающей каким-то психическим расстройством. Наверняка о «ненормальности» его возлюбленной осведомлено множество посторонних. Однако Холден надеялся, что Дорис Локи (или сэру Дэнверсу, или леди Локи, или пресловутому Дереку Херст-Гору) неизвестны подробности «бредовых» обвинений Силии. В них были посвящены только доктор Шептон и домашние, заинтересованные в сохранении тайны. Холдену вспомнилось старое незыблемое правило: «Работай в перчатках – будешь уверен, что не оставил следов!»

– Когда я прибыл сюда? – повторил он. – Шестичасовым поездом. Торли встретил меня.

Дорис потупилась:

– Вы… Вы виделись сегодня с Силией?

– Нет, – покачал головой Дональд.

– Совсем?

– Совсем. – Догоравшая сигарета обожгла пальцы, и Дон бросил ее в траву, где она еще некоторое время дымилась. – Силия отдыхает, поскольку так распорядился доктор. А мы с Торли только что поужинали.

– А я… – Скрытая настороженность девушки уступила место смущенной улыбке. – Кстати, как мне вас называть?

– Называйте меня Дон Угрюмо, – усмехнулся Дональд. – Это имя мне вполне подойдет. Бог знает почему оно мне понравилось.

Дорис почувствовала растущую симпатию к Холдену.

– Из-за… Силии? – поколебавшись, спросила она.

– Да. И еще из-за некоторых обстоятельств.

– Знаю, – понимающе кивнула она и, осторожно выбравшись из травы, приблизилась к дереву. Похоже, после этих нескольких фраз между ними установилось полное взаимопонимание. – А знаете, Дон Угрюмо, некоторым моим знакомым тоже понравилось это ваше имя.

– Кстати, Дорис, вы, случайно, не помните, как была одета Марго во время игры в «убийцу»?

– А зачем вам это знать? – встревожилась собеседница.

– Просто Силия… – Холден увидел, что на сердце у Дорис полегчало. – Силия призналась, что никогда не видела Марго в таком замечательном наряде.

– Ах вот оно что! – фыркнула девушка.

– Я сразу заинтересовался, что за необыкновенное платье на ней было. Правда, прошло уже более полугода, и вы, наверное, не вспомните.

– Почему же? Очень хорошо помню, – на удивление сухо отозвалась Дорис. – На миссис Марш было серебристое платье. Оно ей совершенно не подходило. Не то чтобы она скверно выглядела… Для своих лет вполне сносно, просто платье ей было не к лицу.

– Серебристое. А она не могла быть в тот вечер в черном бархате?

– Наверняка не в черном, – заявила девушка. – Точно! Только…

Смутное воспоминание промелькнуло в голубых глазах Дорис. Холден отметил это почти инстинктивно.

– Смерть Марго оказалась большим потрясением для Торли? – сочувственно сказал он. – Да и для вашей семьи, видимо, тоже. Ведь вы дружили домами. Он позвонил вашим родителям, когда произошла трагедия?

– Да, позвонил. Рано утром. – Мысли собеседницы блуждали где-то далеко.

– И вы, наверное, сразу же все поехали в «Касуолл»? – допытывался Дональд.

– Да, сразу же. Родители тогда не хотели меня брать. – Милое личико девушки помрачнело на секунду, но она тут же с усмешкой прибавила: – Представляете, Дон Угрюмо, как забавно! Я вот только что наконец сообразила… Пока родители разговаривали с Торли…

– Да, Дорис? И что же?

– Я взбежала наверх по другой лестнице и заглянула в комнату этой женщины. Только на минутку. И знаете, что я там увидела? Черное бархатное платье, висевшее на стуле у кровати. И серые чулки. Капроновые. Да, я помню, они были капроновые.

Выстрел, сделанный наугад, пришелся в цель, в самое яблочко.

Холден, стараясь выровнять дыхание и сохранить непринужденный вид, бессмысленно разглядывал желтовато-коричневый фасад «Касуолла». Над конюшенным двором белым порхающим пятнышком взмыл ввысь голубь. Во рву что-то плеснуло, и по поверхности воды пошла мелкая рябь.

Мрачная повесть Силии, обвиняемой близкими в сумасшествии, нашла теперь подтверждение в словах ничего не подозревающей девушки, оказавшейся единственным свидетелем, потому что по каким-то личным причинам она до мельчайших подробностей помнила события, связанные с Марго.

– Торли… – начал Холден.

– А что Торли? – торопливо переспросила Дорис.

Дон улыбнулся:

– А вам нравится Торли, правда?

– Д-да… Я бы сказала, что нравится. – Дочь Дэнверса Локи старалась произнести эту фразу небрежно, но вспыхнувший румянец выдал истинные чувства.

Холден насторожился.

– Так вы говорите… Торли сейчас дома? – смущенно поинтересовалась девушка. – Вы ведь только что поужинали?

– Да. И очень сытно.

– Не сомневаюсь. – Дорис, помолчав, добавила: – Торли всегда знает, что делает. Он говорил мне, что заставил весь черный рынок ходить по струнке, вот так. – Ее палец прочертил в воздухе невидимую линию. – Торли вообще такой: если поставит себе цель, то ни за что не отступит и обязательно добьется своего. Даже если придется… пройти по бревну!

– Пройти… где? – удивился Холден.

– А-а… Ничего особенного. Это маленькое приключение произошло в тот же день, о котором я рассказываю. Незадолго перед игрой в «убийцу». Вы знаете Форелий ручей, что течет здесь неподалеку?

– Кажется, припоминаю.

– Мы с Торли и Ронни охотились за огромной голубой форелью, поселившейся в заводи под старым кленом. – Настороженность и искусственность бесследно исчезли; теперь с Холденом разговаривала обыкновенная девушка. – Мы давно не могли ее выследить, эту форель, – такая она оказалась хитрющая. Зато охотиться на нее было ужасно интересно! Так вот через заводь перекинуто бревно, и Ронни наивно попытался перебраться по нему на другой берег, но свалился в воду. Тогда Торли воскликнул: «А теперь смотри!» И прошелся по бревну туда и обратно с закрытыми глазами! Вы только представьте – с закрытыми глазами!

Холден мрачно кивнул.

– Я просто хотела сказать, – спохватилась собеседница, – что мне нравятся такие мужчины. – Она пристально посмотрела на Холдена и прибавила: – А знаете, Дон Угрюмо, вы, между прочим, очень симпатичный!

– Правда? – усмехнулся майор. – Спасибо, Дорис.

– Я раньше этого не замечала.

– Наверное, вы просто повзрослели.

– Конечно повзрослела. – Дочь Дэнверса Локи распрямила плечи, чтобы казаться выше, и вдруг сердито взглянула на Дональда: – А вы… Вы все это время убивались по Силии?

– Да. Но вы очень помогли мне.

– Я помогла?! – удивилась девушка.

– О боже, конечно!

Проигнорировав его ответ, Дорис как ни в чем не бывало заявила:

– Я смотрю, вы совсем как мои родители! Они ужасно ругались, когда я в одиночестве отправилась в Лондон на несколько дней. – Девушка рассмеялась, и на ее. личике вдруг появилось совсем взрослое выражение. – А ведь кое-чему я могла бы поучить свою собственную маму!