Динарий кесаря - Наталья Александрова

– Ильины-Остроградские, – отчетливо повторилМаркиз, – первое захоронение – в сорок втором году, во время блокады, апотом в шестьдесят четвертом году подхоранивали…

– Ясненько, ясненько, – невозмутимо пробубнилбригадир, водя по рвущемуся из рук на ледяном ветру плану грязным квадратнымногтем, – Аполлонову могилу найти…

– Я помню, помню, – нетерпеливо перебил егоМаркиз, – все равно, что унитаз в туалете…

– Во-во, – порадовался Аполлонов хорошей памятиклиента, – да вот же она, могилка эта – четырнадцатый квадрат, четвертаямогила от угла Волынской дорожки и Пензенской.

– Короче, куда мне идти-то?

Аполлонов указал Маркизу направление и дал ему простые ичеткие инструкции. Леня, поскрипывая снежком, двинулся в указанном направлении.В стороне от конторы и церкви начались редко посещаемые места, нехоженыедорожки, засыпанные снегом по самую ограду могилы. Леня с трудом пробирался, поколено проваливаясь в снег. Наконец он прочитал на металлической табличкенадпись «Волынская дорожка». Отсчитав четыре могилы от угла, он увидел передсобой заваленную снегом каменную плиту. С трудом добравшись до памятника поглубокому снегу, он очистил заиндевелую надпись на плите и прочел: «Капитантретьего ранга О. А. Сильверсван».

Могила была явно не та.

Маркиз огляделся по сторонам. Аполлонов сказал – четвертаямогила от угла… но, может быть, отсчитывать надо было не в эту сторону? Леняснова выбрался на дорожку, кое-как отряхнул брюки от налипшего на них снега ипошел в другую сторону от перекрестка.

Четвертая могила с другой стороны оказалась невысокимхолмиком, на котором возвышался каменный крест. Леня тяжело вздохнул и сновауглубился в снежную целину. На этот раз его труд увенчался успехом, стряхнувснег с креста, он увидел едва различимую надпись на камне:

«Софья Николаевна Ильина-Остроградская. 1878—1942».

Ниже на кресте была прикреплена бронзовая табличка с болеесвежей надписью:

«Сережа Денисов. 1953—1964».

Вернувшись к воротам кладбища, где в теплой машине егодожидалась Лола, Маркиз сел на переднее сиденье и озябшими руками достал из«бардачка» фляжку с коньяком.

– Ты что? – удивленно уставилась на негоЛола. – Разве можно? Ты же ведь за рулем!

– Ну и что с того? – ответил Маркиз, стуча зубамиот холода. – Гаишники за отдельную плату нас еще и с почетным эскортом додома довезут, а если я сейчас не согреюсь, воспаление легких мне обеспечено!

Он сделал несколько порядочных глотков, и лицо его порозовело,а зубы перестали стучать.

– Ну что – нашел? – осведомилась Лола.

– Нашел. Все в точности так, как сказала твоя бабулька:Сергей Денисов умер в шестьдесят четвертом году в возрасте одиннадцати лет.

– Вот так вот, а ты в ней сомневался!

– Я не в ней сомневался, а в обстоятельствах. И воточень интересно: какого же это хмыря мне подсунули в горзагсе?

– Да я так понимаю, что он очень не хотелподсовываться, что потому там и заморочки были, что с Денисовым этим не всечисто?

– Да, и заморочки серьезные. Оттого и адреса его ненайти. Но у меня уже есть идея.

– Опять пойд??шь к своей девчонке? Думаешь, она что-тознает? – ревниво проговорила Лола.

– Нет, незачем ее сюда вмешивать, она ни при чем. А вотзаконтачу-ка я с самой Аглаей Михайловной, этой самой королевой горзагса!Просто жажду с ней познакомиться! Что-то мне подсказывает, что через нее ясмогу выйти на неуловимого псевдо-Денисова…

На следующий день в одиннадцатом часу утра, когда всеработающие и служащие давно уже отправились по своим рабочим местам и служебнымкабинетам и жилые дома остались в полной и безраздельной власти пенсионеров,неприкаянных хулиганистых подростков и «временно неработающих», в тенеопределенные часы, когда, по статистике управления внутренних дел, происходитсамое большое количество квартирных краж, в подъезд дома номер семнадцать попроспекту Трезвости вошел худощавый молодой человек в темных очках и потертойдубленке, с густыми пшеничными усами и с небольшим чемоданчиком в руке – явнокакой-то мастер, почище и помоложе сантехника. Молодой человек поднялся наплощадку четвертого этажа, вскрыл телефонный распределительный щиток ипогрузился с задумчивым видом в переплетение разноцветных проводов. Проходившаямимо худенькая старушка с ярким полиэтиленовым пакетом, увидев незнакомогомужчину, вспомнила предупреждение участкового инспектора Митрича и с явнымнедоверием обратилась к незнакомцу:

– А ты что это, красавец, тут делаешь?

– Повреждение телефонного кабеля устраняю, –несколько невнятно ответил мастер, поскольку в зубах у него был зажат маленькийфонарик, которым он светил внутрь распределительного щитка, – в сорокседьмой квартире ослабленное прохождение сигнала.

– Телефонного кабеля? – взволноваласьстарушка. – А мне никак нельзя помочь? У меня тоже это… обслабленное прохождение.То вроде все слышно, а то вдруг раз – и один треск! Давеча племянница моя,Катерина, звонила, хотела лекарство очень хорошее привезти, а ничего неслыхать, только трещит в трубке да трещит, так и не договорились! Может,посмотришь у меня, молодой человек? А я бы тебя обязательно отблагодарила!

– Никакой благодарности мне не нужно, это называется неблагодарность, а взятка, – солидно ответил мастер, вынув изо ртафонарик. – Просто спасибо мне скажете, если все будет хорошо. Вы из какойквартиры? Я здесь закончу и к вам подойду.

– Из пятьдесят первой я, – нерешительно ответиластаруха, в душе у которой боролось желание починить по случаю телефон иестественная для нашего опасного времени осторожность, – да только я вуниверсам за продуктами собиралась… Да ладно, в универсам после схожу! А толькокак же это – не отблагодарить? Это уж порядок такой!

– Это как раз непорядок! – отрезал мастер и сновавзял в зубы маленький фонарик.

– И еще… – замялась старуха, снова вспомнивпредостережение участкового Митрича.

– Н?? что? – повернулся к ней мастер.

– Ну, это… извиняюсь я… документ у тебя, мил человек,какой-нибудь имеется?

– А как же! – Мастер отложил отвертку и достал извнутреннего кармана солидную синюю книжечку с золотыми тиснеными буквами«Городская телефонная сеть».

У Лени Маркиза была целая коллекция всяческих служебныхудостоверений, гораздо больше, чем у его знаменитого коллеги Остапа Бендера,поскольку за прошедшие десятилетия полиграфическая техника шагнула далековперед, и количество различных проверяющих и надзирающих организаций тожезначительно возросло.

Старушка внимательно осмотрела удостоверение, осталасьвесьма довольна и решила отложить поход в универсам.

А Леня наконец нащупал тот провод, который вел в квартирусотрудницы горзагса Аглаи Михайловны Сковородниковой. Он подключил к этомупроводу миниатюрное устройство, которое позволяло без больших затрудненийпрослушивать все разговоры Аглаи Михайловны, проверил качество соединения изаново опломбировал распределительный щиток старым проверенным способом –пятирублевой монетой.