Графиня Калиостро - Морис Леблан

Раулю показалось, что Жозефина Бальзамо слегка побледнела и лицо ее напряглось — наступил ее черед досадовать, и это рассмешило его.

— Я угадал? — спросил он.

Но она замкнулась в себе.

— Мое прошлое принадлежит мне одной, — произнесла она тихим странным голосом. — И мой возраст никого не должен касаться. Ты вправе думать все, что угодно.

Он бросился к ней и страстно сжал в объятиях:

— Я верю, что тебе сто сорок лет, Жозефина Бальзамо, и нет на свете ничего слаще поцелуя столетней красавицы. Когда мне приходит в голову, что ты, возможно была знакома с Робеспьером и даже с Людовиком XVI, я готов целовать тебя, как безумный.

Увидев, как подействовало на Жозефину излишнее любопытство с его стороны, Рауль д'Андрези не возобновлял расспросов. Но знал ли он истину? Конечно, знал, в этом не оставалось никакого сомнения. Тем не менее молодая женщина сохранила в его глазах свой ореол таинственности, всю силу загадочных чар, которым он покорился, несмотря на попытку сопротивляться им.

К концу третьей недели их пребывания на яхте вновь появился Леонар. Как-то утром Рауль увидел его карету, в которой графиня укатила в неизвестном направлении. Они вернулись только вечером. Леонар переправил на «Беспечную» какие-то тюки, которые через особый люк были сложены в трюм. Ночью, проникнув в неизвестный ему доселе отсек яхты, Рауль ознакомился с содержимым тюков. Там были великолепные кружева и дорогие ткани.

Назавтра — новая экспедиция. Добыча — великолепный гобелен XVI века.

Оставаясь в одиночестве, Рауль очень скучал. Однажды, оказавшись в городке Манте, он одолжил велосипед и принялся колесить по окрестностям. На выезде из городка он заметил большой особняк с садом, заполненным людьми. Он подъехал и узнал, что здесь должен был состояться аукцион. На продажу выставлялось старинное серебро и антикварная мебель.

Без определенной цели, сам не зная хорошенько, что он делает, Рауль обошел дом, заметил лестницу, приставленную к окну со стороны глухой части сада. Он быстро поднялся по лестнице и перемахнул через подоконник.

В комнате раздался негромкий крик. Впрочем, Жозефина Бальзамо тотчас пришла в себя от испуга и сказала самым естественным тоном:

— Ах, это вы, Рауль. А я, как видите, любуюсь коллекцией старинных книг. Какая прелесть, не правда ли? И каждая из них уникальна.

Рауль просмотрел книги и преспокойно положил себе в карман три томика в прекрасном переплете, в то время как графиня, уже не затрудняя себя объяснениями, завладела медалями, выставленными на продажу.

Они спустились по парадной лестнице, никто не обратил на них внимания в общей сумятице.

В трехстах метрах от обворованного дома их ждала карета…

С тех пор они «работали» вдвоем — в Понтуазе, в Сен-Жермене, наконец, в Париже, где «Беспечная» стала на якорь прямо напротив полицейского управления, продолжая служить им приютом.

Если графиня Калиостро, с ее скрытным характером, непосредственно в момент выполнения того или иного «дела» вела себя весьма сдержанно, то у Рауля импульсивная натура брала верх над осторожностью, и их операции каждый раз завершались взрывом хохота.

— Если уж мы повернулись спиной к добродетели, будем служить пороку весело! Прочь постную мину и страшные пророчества, ведь ты со мной, моя Жозина!

С каждым новым испытанием в нем открывались новые неожиданные таланты. В лавках, на бегах, в театре — всюду его спутница могла услышать легкое прищелкивание языком — и в тот же миг в руке ее любовника оказывались новые часы или на его галстуке появлялась дорогая булавка, которой раньше не было. И всегда он сохранял удивительное спокойствие, ясный простодушный взгляд, говоривший либо о полном отсутствии опасности, либо о полном пренебрежении к таковой. Впрочем, он всегда следовал правилам предосторожности, соблюдения которых требовала от него графиня. Сходя с борта яхты, они всегда были одеты, как простонародье. На соседней улице их ждала карета, они садились в нее и меняли одеяние.

Теперь Рауль твердо знал, что его возлюбленная стоит во главе хорошо организованной шайки, связь с членами которой поддерживает через Леонара. Он больше не сомневался и в том, что она по-прежнему ведет поиски подсвечника о семи ветвях и пристально следит за всеми действиями Боманьяна и его друзей.

Рауль досадовал на свою неуловимую, скрытную любовницу. Его честь и гордость были задеты и, забывая о своих весьма сомнительных поступках, он начинал упрекать ее, выражать недовольство ее поведением. Между ними все чаще стали вспыхивать ссоры по пустякам. Увы, их индивидуальности были слишком яркими и сильными, чтобы долгое время сосуществовать в мире!

И вот случилось событие, положившее конец тому, что сам Рауль называл «безмятежным упоением жизнью». Любовники неожиданно вновь столкнулись с Боманьяном, бароном д'Этигом и Бенто, когда эта троица входила в модное варьете.

— Проследим за ними, — предложил Рауль и, видя, что графиня колеблется, принялся убеждать: — Как же не воспользоваться таким удобным случаем проникнуть в их планы!

Они взяли билеты и прошли в погруженную во мрак ложу. В дверях ложи напротив появились Боманьян с двумя приспешниками. Для чего Боманьяну, церковнику, человеку самых строгих правил, понадобилось посещать столь легкомысленное заведение? Рауль задал этот вопрос Жозефине Бальзамо, но она промолчала. Это показное равнодушие убедило Рауля в том, что его спутница, хоть и рассчитывает на его помощь, хочет держать его в неведении и вести собственную сложную игру.

— Что ж, посмотрим, — сказал он с вызовом. — Посмотрим, кому достанется главный приз.

На сцене кордебалет под звуки модного танца подбрасывал коленки. Очаровательная субретка в весьма фривольном костюме демонстрировала целую коллекцию фальшивых драгоценностей. Повязка, унизанная сверкающими камешками, украшала ее лоб, в затейливой прическе горели электрические лампочки.

В антракте перед третьим актом Рауль подошел к ложе Боманьяна, стал прогуливаться возле приоткрытой двери. Потом отважился заглянуть внутрь. Никого! Расспросив капельдинеров, он выяснил, что три господина покинули театр с полчаса назад.

— Они смылись, — сообщил она графине. — Здесь нам больше делать нечего.

В этот момент занавес поднялся, солистка вновь появилась на сцене, и на этот раз Рауль смог лучше разглядеть украшение на ее голове. Это была парчовая лента, усыпанная большими разноцветными камнями. Камней насчитывалось семь…

«Семь! Опять это священное число, — подумал Рауль. — Вот вам и объяснение посещению Боманьяна!»

И пока Жозефина собиралась, он успел узнать, что субретку зовут Брижит Русслен и живет она в старом особнячке на Монмартре, а на ежедневные репетиции приходит в сопровождении старухи, по имени Валентина.

Утром следующего дня наш герой сошел с «Беспечной» на берег, позавтракал в ресторанчике на Монмартре, потом двинулся по крутой извилистой улочке. Он быстро нашел домик, отгороженный от улицы высокой стеной. План у него уже созрел. Прогуливаясь туда-сюда с видом человека, назначившего в этом месте свидание, он улучил момент, когда дворник вышел подмести тротуар. Никем не замеченный, проскользнул черным ходом на верхний этаж, взломал дверь одной из пустующих квартир этого меблированного дома и спрыгнул на крышу соседнего здания. Рядом с собой он увидел распахнутое слуховое окно. Через него Рауль попал на чердак, заваленный всяческим хламом. Отсюда его путь вел к лестничной клетке верхнего этажа. Снизу слышались женские голоса. Вскоре Рауль разобрался, что девица из варьете в данный момент завтракает в будуаре, а ее служанка прибирает в столовой и в туалетной комнате.