Девушка раздора - Владимир Григорьевич Колычев

— Женщинам вообще верить нельзя!

— А-а!..

— А вы не знали? — насмешливо и кокетливо сказала Лариса и косынку сняла, тряхнув головой, чтобы волосы рассыпались по спине.

— Да вот думал, когда с вашей подружкой разговаривал. Думал, Валентина обманывает меня, а Леша Грамматиков на самом деле жил у вас. И куда-то делся.

— Почему куда-то? Валентина его увезла.

— Вы правильно все понимаете, Лариса. Кровь так просто с вещей не вывести. Одежду выварить можно, а с пола кровь не смоешь, что-нибудь да останется. А если кровь между половиц затечет… Экспертов звать или сами все расскажете, пока бандиты не подъехали?

— Какие бандиты?

— А которые Лешу Грамматикова ищут. Там и битовские, и таманские. И все почему-то хотят его убить.

— За что?

— А вы за что его убили?

— Я?!

— А чьи джинсы во дворе сохнут?

— Говорю же, мужа моего.

— И кого ваш муж убил?

— Как мой муж мог кого-то убить? — Водопьянова вскинула брови.

— Но кто-то же убил?

— Муж мой два года уже в земле!

— Значит, кто-то другой убил?

— Кого?

— Не знаю. Может, Грамматикова, может, еще кого-то.

Степан не видел смысла в убийстве Грамотея. Кому его было нужно убивать и зачем? Да и кто мог это сделать? Валентина? Лариса? Вряд ли. Витя? Этот мог. Но зачем?… Но джинсы вываривались не просто так. И не мужа покойного эти штаны. Так что хочешь не хочешь, а нужно искать ответы на вопросы, которые вызвал сам факт стирки.

— Не знаю, ничего не было. Леша уехал вчера вместе с Валентиной.

— В Москву?

— Да.

— Кто-то позвонил? Может, приезжал? Может, вы можете что-то сказать?

— Да нет, не звонили, не приезжали. Просто уехали. Дела у них там в Москве какие-то.

— А Витя?

— Что Витя?

— Кто он такой?

— Да живет тут недалеко, выходной у него сегодня, зашел.

— А у вас стирка?

— Ну да, помогает мне.

— А может, вы его джинсы варили?

— Нет, у него свои есть…

— А у кого их нет? С кого вы их сняли?… Или он сам снял?

— Кто снял?

— Вот я и спрашиваю, кто… И у соседей ваших поспрашиваем, нам нетрудно. Соседи, скажу я вам, самый любопытный народ, если разговорить, столько нового узнать можно…

— А что соседи?

— Катя — ваша соседка? — Степан провел руками по своей груди, показывая размер груди подозрительной «пышки».

— Почти. На соседней улице живет.

— Телефон у нее есть?

— Есть… А что?

— Я так понял, вы не очень с ней дружите?

— Ну так соседняя улица…

— Говорить будете? — спросил Степан.

— Что говорить?

— Что у вас тут произошло?

— Ничего не произошло!

— С кем вы вчера… э-э, отдыхали?

— Где отдыхала?

— Дома… Рассольчик там у вас. И презерватив за тумбочкой.

— Вообще-то это мое личное дело! — вспылила Лариса. — И вдруг толкнула Степана в грудь. — Все, уходите, надоели!..

— Да мы-то уйдем, а проблемы останутся. И решать их будем не мы… По Москве слух пошел, что Лешу Грамматикова у вас убили. Братва может подъехать.

— Вот когда подъедет, тогда милости просим! А сейчас уходите!..

— За постановлением, — кивнул Степан. — И за криминалистами… А джинсы я прямо сейчас изыму.

Он собирался оформить изъятие по акту, но Водопьянова подняла шум, сказала, что это грабеж и она будет кричать и звать на помощь. А ведь она имела полное право обратиться в милицию, и не факт, что Степана в этом случае не задержат. Вдруг прокурор уже выписывает постановление на его задержание — по подозрению в убийстве Розы Евгеньевой.

Глава 8

— Катя, я не буду вас пугать, но положение очень серьезное, — сказал Степан. — У Валентины муж бандит, а она проводила здесь время с любовником. Ее муж может нагрянуть сюда, устроить разбор полетов, и вы можете попасть под раздачу… — стращал Степан.

Увы, но с Ларисой Водопьяновой бандитская угроза эффекта не дала. Не испугалась она криминального нашествия, не призналась ни в чем Степану. И Витя не спешил спасаться бегством, так до сих пор и таскает воду. Стиральная машина крутится, белье полощется, сушится, и нет никакой возможности остановить эти действия. Кулик наблюдает за Ларисой и Витей, Комов опрашивает соседей, а Степан занялся Катей. Девушка ушла после разговора с Водопьяновой, пришлось устанавливать ее адрес, идти к ней.

— А что я такого сделала?

— Вы помогаете Валентине!

— Каким образом?!

— Ну как же, она звонила вам, сказала, чтобы вы сходили к Ларисе, предупредили ее. — Степан говорил так, как будто ничуть в том не сомневался.

— Я?! Предупредила?!

— Мы только что звонили на телефонную станцию, узнали номер телефона, по которому вам сегодня утром звонила Валентина. А звонила она вам от соседей потому, что ее телефон на прослушке.

— От соседей?! — потускнела Катя.

— Информация железобетонная. Нет, вы, конечно, можете не соглашаться. Но скоро мы получим признание самой Валентины. И тогда вас придется привлечь к уголовной ответственности.

— За что?

— За соучастие в убийстве.

— В каком еще убийстве?

— Вот видите, вы даже не знаете, что происходит. Не знаете, что вас, Катя, используют втемную. Думаете, что ничего серьезного, а вы предупредили Ларису, что ею заинтересовалась милиция. Вы помогаете ей скрывать следы преступления. Как думаете, вас возьмут куда-нибудь на работу с условной судимостью?

— С условной судимостью?

— Обманывать я вас не стану, в тюрьму вас не посадят, но пятно на репутации у вас будет.

— А Валентина мне звонила? — спросила Катя, вкрадчиво глядя на Степана.

— И просила предупредить Ларису.

— Через соседей?

— Она вам это говорила? — спросил Степан, пристально глядя на девушку.

— Ну как говорила… Обмолвилась.

— Звоню от соседей, долго говорить не могу?

— Нет, дело, сказала, дрянь. Менты со всех сторон, из дома звонить не могу.

— И вас это не удивило?

— Ну как не удивило… Я же знаю, кто у нее муж. Все знают…

— Все знают?

— Ну, свадьба у них тут была, столько народу из Москвы понаехало. Крутой на крутом и крутым погоняет!.. — улыбнулась Катя. — Ночью такой салют устроили!.. Пацаны наши в шоке были. Ну и девчонки тоже. А некоторые так вообще… У меня, например, с одним… Э-э, ну это не важно! Тем более что на самом деле и не с одним…

— С Лешей Грамматиковым?

— С Грамотеем, что ли?

— С ним.

— Ну нет… Он Валькой занят был.

— Валькой?

— Ну, я не знаю, как это вышло и где Слава был… Э-э, а можно я не буду об этом рассказывать? — спохватилась Катя.

— Обещаю наш разговор сохранить в тайне.

— Ну, мне кажется, что вам можно верить.

— Тем