Шестой уровень - Фридрих Незнанский

Заскучать, а тем более умереть с голоду Турецкому не пришлось.. На следующий день приехал к нему Меркулов.

— Ого, — сказал с порога, — чистота, жареной картошкой пахнет, календарь новый повесил. А это что — белье в прачечную собрал?

— Собрал, — почему-то виновато улыбнулся Турецкий.

— Ну пошли, по дороге и поговорим.

Турецкий взвалил на плечо тяжеленную сумку с бельем и с натугой сказал:

— Не пошли, а поехали. Я этот тюк на себе таскать не буду.

— Тяжело? Давай подсоблю.

— Нет, Костя, не тяжело — неудобно как-то.

— Знаешь, у меня родственница вышла замуж за медеплавильщика, есть такой городок — Красноуральск. Вот там они живут. Так этот муж за водой в колонку по ночам ходил, чтобы мужики местные не увидели. Такие у них домостроевские традиции.

— Значит, я тоже домостроевец, — спускаясь по лестнице, потому что лифт не работал, сопел Турецкий.

«Жигуленок» завелся с пол-оборота, что называется.

— А! — победно сказал Турецкий. — Месяц его не трогал, а вот на тебе — сразу зафырчал.

И в экстазе уверенности Александр вжал в панель кнопку подсоса. Зря он это сделал. Мотор чихнул и заглох.

Турецкий снова вертанул ключ в замке зажигания. Стартер визгливо прокрутился, а мотор на его старания не ответил взаимностью.

— Сколько она у тебя? — спросил Меркулов.

— Не в возрасте дело. Взял по - дешевке, теперь мучаюсь.

— Мгм, — кивнул Меркулов. — Ты убери подсос. Пусть стечет, и так перекачал.

— Не, я ее знаю, она любит пожрать. Куда там какому-нибудь «порше»! Она у меня на сто километров двадцать литров сжигает за здорово живешь.

Он снова вертанул ключом. Тишина.

— Холодно просто, — пожаловался Турецкий на погоду.

— Десять градусов, — слишком серьезно согласился Меркулов. — Ты на нее подыши.

Это сначала они балагурили. А когда аккумулятор уже даже не - в силах был провернуть стартер, когда Турецкий, помотавшись по двору, нашел какого-то доброхота и тот подогнал свою «Волгу», давая «жигулю» «прикурить», когда и это не помогло, вот тогда шутить они перестали. Холодновато было шутить. Как-никак час просидели.

— Другая машина тебе нужна, — сказал Меркулов.

— Не сыпь мне соль на раны, — зло огрызнулся Турецкий. — Прям сейчас пойду и куплю. Что там у нас в наличности? Пятьсот тридцать тысяч? Ну, видишь, вон продавцы в очередь выстроились.

Он вытащил из багажника сумку с бельем, с досадой хлопнул дверцей и двинулся прямо через глубокий снег.

Меркулов догнал его, снял с плеча сумку и помог нести, взявшись за одну ручку.

— Я серьезно, — сказал он.

- Чего серьезно? — не понял Турецкий.

— Про машину. Ты сейчас человек свободный, поезжай во Владивосток, купи себе приличного «японца».

Турецкий посмотрел на друга. Нет, тот не шутил. Ага, значит, вон он зачем пришел.

— Я в прокуратуре больше не работаю.

— Потому я и предлагаю тебе прогулку. Турецкий поставил в снег сумку:

— Ладно, Костя, чего там? Не темни.

— Правда, съездишь за машиной, командировочные получишь, еще и зарплату. ......

— Какую зарплату?

— Пятьдесят пять тысяч долларов. Турецкий присвистнул:

— Надеюсь, Родину продавать не надо?

— Нет, спасать.

Турецкий закурил, хотя на морозе курить — какое удовольствие.

— Во Владивосток?

— Да. Ну, может, чуть подальше, — уклончиво ответил Меркулов.

— Куда ж дальше?

— В Японию.

— А что там?

— Там, брат, сейчас все важнейшие интересы России сошлись. Так мне кажется.

— Согласен, — улыбнулся Турецкий. — Но сначала белье сдадим в прачечную.

* * *

Меркулов знал мало, только в общих чертах: какая-то секретная, сверхсекретная операция ГРУ. Что-то там надо найти, кого-то вывезти. И команда подобралась отличная. Турецкого собирались ввести в неё в качестве опытного профессионала-следователя. Кроме того, был опыт работы в «Пятом левеле». Но это было до вчерашнего вечера. А вот вчера командир группы сломал ногу. Случайность, досадная случайность. Но операцию откладывать нельзя. А значит, Турецкому предстоит быть в этой группе еще и командиром. У Саши ведь есть опыт подобной работы. Он уж сообразит по ходу дела, что и как.