Непобедимая жара - Ричард Касл

Рук откашлялся:

— Мне нужно сказать тебе еще одну вещь. Понимаю, что мы не сможем двигаться дальше, пока я не сделаю этого.

— Хорошо, говори…

— Я хочу попросить у тебя прощения, Никки. Простого «ну, извини» будет мало. Я прошу у тебя прощения. — Он помолчал — то ли давая ей время подумать, то ли подбирая слова, — затем продолжил: — Мы с тобой совсем недавно вместе и пока с этим не сталкивались. Мы встретились уже взрослыми людьми, с прошлым, у каждого из нас карьера, профессия. У обоих. И эта моя поездка… впервые за то время, что мы вместе, ты видишь, какова на самом деле моя работа. У меня есть преимущество: я был рядом с тобой, видел, как ты работаешь, видел твою жизнь. Я занимаюсь журналистскими расследованиями. Чтобы делать свое дело хорошо, мне нужно проводить много времени в местах, куда никто больше не отважится сунуться, в таких условиях, с которыми не станет мириться большинство журналистов. Вот почему со мной нельзя было связаться. Прежде чем уехать, я сказал тебе, что такое возможно. Но это не извиняет меня за то, что я не позвонил тебе, вернувшись в город. Единственное объяснение может показаться жалким, но это действительно правда. Каждый раз, заканчивая очередное расследование, я делаю одно и то же: сплю как убитый, а потом пишу как сумасшедший, в полном одиночестве. Я делал так много лет. Но сейчас… понимаю, что сейчас кое-что изменилось. Я уже не один.

Я с радостью вернулся бы на двадцать четыре часа назад, чтобы все изменить, но это невозможно. Я могу сказать тебе одно: глядя на тебя и видя боль — боль, которую причинил тебе своей бесчувственностью, — я понимаю, что никогда уже не смогу поступить так. — Он снова помолчал и закончил: — Никки, я прошу у тебя прощения. Я был неправ. Мне, правда, очень жаль.

Когда Рук смолк, они некоторое время стояли лицом к лицу, молча глядя друг на друга. Их разделяло меньше метра; он надеялся, что размолвка уже позади, она пыталась решить, как же вести себя дальше. Внезапно какое-то тепло разлилось по телу Никки, и решение пришло само собой. Это тепло овладело ею, теперь оно решало за нее, его уже нельзя было остановить, и «здесь и сейчас» показалось ей более важным и реальным, чем все обиды и подозрения.

Рук почувствовал ее настроение, а может быть, испытывал то же самое. Сейчас это не имело значения, как, впрочем, и то, кто первым сделал шаг навстречу; их губы слились в поцелуе, руки сплелись, они притягивали друг друга ближе и ближе. Не глядя, Никки одной рукой отцепила кобуру и бросила ее на кухонный стол. Рук, не отрываясь от ее губ и крепче прижимая к себе, начал расстегивать блузку Никки.

Когда они наконец разжали объятия, задыхаясь и хватая губами воздух, страсть уже захлестнула их и унесла с собой; казалось, их сердца бились в такт, мужчина и женщина превратились в единое существо, жадное, голодное, охваченное безумным желанием. Отступая назад, Рук начал увлекать ее за собой в спальню. Но Никки на сегодняшней тренировке израсходовала не всю энергию. Она повалила Рука на диван, прыгнула на него, навалилась всей тяжестью. Он обнял ее за талию, притянул к себе. Никки, приподнявшись, начала расстегивать его ремень.

Затем они снова забыли о том, что нужно дышать.

После Никки погрузилась в сон, впервые за восемнадцать часов позволив себе роскошь забыться; она утонула в диванных подушках. Примерно час спустя она проснулась и несколько минут лежала не шевелясь и глядя на Рука, сидевшего за кухонным столом, перед ноутбуком, в рубашке и трусах.

— А я не заметила, как ты встал, — сказала она. — Ты не спал?

— Нервы у меня напряжены, не могу спать. Даже не знаю, в каком я сейчас часовом поясе, все спуталось.

— А секс тебе помогает писать?

— Ну уж точно не мешает. — Он поднял голову от экрана и с ухмылкой обернулся к ней, затем продолжил работу. — На самом деле я ничего не сочиняю, а просто загружаю и сохраняю кое-какие файлы, которые прислал сам себе по почте. Это займет еще пару секс… то есть секунд… Или все-таки… секс?

— Прислал себе по почте? Рук, если тебе одиноко, я всегда могу написать тебе.

Он объяснил, не прекращая стучать по клавишам:

— Я всегда отправляю себе копии документов, которые создаю на айпаде, и заметки со смартфона. Я делаю это на случай, если мой айпад искупается в болоте, а смартфон отнимет какой-нибудь торговец оружием из стран бывшего Восточного блока… или я, как идиот, оставлю его в метро… Моя работа не пропадет. — И он демонстративным жестом дважды стукнул по сенсорной панели. — Готово.

После того как они снова занялись любовью — на этот раз, как ни странно, в спальне, — Хит и Рук лежали в темноте в объятиях друг друга. Струйка пота текла по груди Никки, и она подумала: интересно, чей это пот — его или ее? Чувствуя, как капелька влаги медленно ползет вниз по ее коже, она улыбнулась. После месяца разлуки было так хорошо просто лежать рядом, прижавшись друг к другу, и не знать, чей пот течет по ее телу.

Когда они решили, что уже пора поесть, Никки вслух задала себе вопрос: где поблизости есть ресторан с доставкой после полуночи. Рук уже порылся в своем чемодане и извлек штаны от спортивного костюма.

— Никуда ты не пойдешь, — отрезала она. — По радио сказали, что сегодня ночью будет мороз.

Он ничего не ответил, протянул Никки ее халат и повел на кухню. Открыв дверцу холодильника, он выставил на стол шесть коробок с едой на вынос.

— Рук, откуда это?

— Заехал по дороге в «Суши-Самба». — Он принялся открывать коробки. — Посмотрим, что у нас здесь; вот ролл «Самба парк», «БоБо Бразил», «Грин энви»… — он смолк и замурлыкал, как огромный кот. — А это сашими[30]из тунца.

— О боже, — воскликнула Никки, — и севиче[31]из желтохвоста?

— Разумеется, а как же! Margarita, senorita?[32]

— Si.[33]— Она рассмеялась и подумала, что давно не слышала собственный смех.

Рук поставил на кухонный стол кувшин с коктейлем и, обмакнув в соль два бокала, заговорил:

— Какая злая ирония! Четыре недели я терпел ночные посадки в джунглях, сидя в грузовых отсеках засекреченных самолетов, торчал на границах в лапах коррумпированных пограничников, получал в морду в машине сумасшедшего колумбийского наркобарона от его нанюхавшихся кокаина бандитов — и после всего моя подружка чуть было не прикончила меня в своей квартире!