Корнет Савин - Арм Коста

— И где же эта телеграмма? Покажите немедленно! — крикнула Вера.

Она не верила ни единому слову этого разодетого мошенника.

— Сударыня, такие телеграммы сразу же уничтожаются. Вам ли не знать об этом? — презрительно возразил корнет.

Он чувствовал невероятное удовольствие, видя, как расстроена и разочарована Вера. Жалкая, наивная глупышка!

— Вот-вот! Вы меня не слушали, а я вам сразу говорил, — воскликнул Степан и радостно захлопал в ладоши.

Юноша быстро подошёл к Савину и крепко пожал ему руку.

— Товарищ, вы наш вожак! — воскликнул юноша. — Я так рад, что работаю с вами плечом к плечу! Возьмите меня, пожалуйста, с собой на дело!

Глаза Степана сверкали жаждой действия. Мужчины, ещё недавно смотревшие на Савина с недоверием, совсем забыли о Вере. Её разоблачение потеряло смысл. Новый руководитель казался всем героем, которого так не хватало ячейке для сплочения и уверенности. Люди поднялись с мест и окружили Савина, чтобы расспросить о подробностях задания. Доверие, оказанное этому человеку главным центром, подействовало как гипноз.

Веру мучили отчаяние и стыд. В её голове снова и снова повторялась унизительная мысль: «Как же я могла так плохо думать о нём?» На глаза накатили слёзы, но девушка сдержалась и стояла молча, глядя в пол.

— Товарищи, не так скоро, — Савин вновь поднял руку вверх, чтобы унять шум. — Предстоит большая подготовительная работа. Нам нужно много взрывчатки. Все силы сейчас нужно бросить на сбор средств.

Революционер с бородкой, носивший подпольную кличку Шацкий, удивлённо посмотрел на вожака и спросил:

— А куда мы будем закладывать взрывчатку?

Савин расправил плечи и торжественно, словно с театральной сцены, произнёс:

— Я взорву дом губернатора вместе с ним и всей местной знатью. Тамбов станет первым городом, управлять которым будут рабочие и крестьяне!

Мужчины восторженно зашумели. Какая невиданная смелость! Задуманное казалось реальным и неизбежным. Всех охватила гордость.

На радостях Степан выхватил из кармана Шацкого пистолет и выстрелил в потолок, внезапно оглушив всех.

— Ура!!! — заорал он что есть мочи.

Грохот выстрела был настолько неожиданным, что некоторые революционеры упали на пол, прикрыв головы руками.

— Быстро, уходим отсюда, — прошипел недовольный Савин.

Под общий гомон все бросились к двери и один за другим покинули избу.

7.

В гостиной губернатора продолжалось веселье. Хозяин дома, развалившись в широком кресле, наслаждался наливкой под звуки фортепиано, на котором играла прекрасная Наталья. Гартинг чувствовал полное удовлетворение жизнью, когда милая дочь развлекала его игрой.

Дверь в гостиную резко отворилась, и перед губернатором предстал взволнованный граф. Вид у него был такой, словно в городе случился пожар. Губернатор приподнялся и удивлённо спросил:

— Господин Лотрек? Чем обязаны?

Отдышавшись, граф поклонился в ответ, перевёл взгляд на неподвижно сидящую Наталью и произнёс так, будто говорил о главном событии своей жизни:

— Слава богу, вы оба здесь. Николай Мартынович, я прошу руки вашей дочери.

Не ожидая подобных слов, Наталья взвизгнула и испуганно посмотрела на папеньку. От изумления губернатор плюхнулся назад в кресло и растерянно уставился на графа:

— Это так… неожиданно!

Савин подошёл ближе и заговорил бархатным голосом, искусно играя тембром, как настоящий актёр:

— Понимаю. Сам впервые в такой ситуации. Но ваша дочь… похитила моё сердце. А без него, сами знаете, жить никак нельзя!

Губернатор почувствовал, что великолепный день преподносит ему новый приятный сюрприз. Предложение графа — весьма удачный вариант, который поможет ему усмирить злые языки. Он задумался, мысленно просчитывая все последующие выгоды такого союза. Благодаря родству с графом он приобретёт признание в столице. И во всём Тамбове не будет более значительной фигуры, чем семейство Гартингов.

Не дожидаясь ответа папаши, Савин опустился перед Натальей на одно колено и достал из жилетного кармана маленькую коробочку.

— Наталья Николаевна! — проникновенным голосом воскликнул мнимый граф. — Я верю, что нас свела божественная рука судьбы! Так будьте же моей женой!

Он открыл коробочку, отделанную изнутри розовым шёлком, и вынул из неё бриллиантовое кольцо. Глаза Натальи засияли при виде изысканного украшения, но она тотчас опомнилась и демонстративно отвернулась.

— Послушайте, граф де Лотрек! — презрительно произнесла Наталья. — Я вам не какая-то парижская мадмуазель! Я за первого встречного не выйду!

Ответ дочери заставил губернатора вскочить с кресла с такой прыткостью, словно ему снова стало двадцать лет. Возмущённо пыхтя, он подскочил к Наталье.

— Что-о-о-о? — заорал губернатор, вне себя от гнева.

В его планы совсем не входило упрямство дочери. От былой мягкости и степенности любящего папеньки не осталось и следа. Гартинг мгновенно переключился на свою главную роль — самодура-губернатора, не терпящего возражений от подчинённых.

Не смотря на отца, Наталья пожала плечами и жеманно ответила:

— Папенька, я так решила.

— А я решил иначе! — вскричал губернатор, багровея от гнева.

Наклонившись к дочери, Николай Мартынович прошипел ей на ухо:

— Дура! Если графу откажешь, кто к тебе потом свататься пойдет? Папа римский?

Наталья печально посмотрела на отца и капризно скривила губы:

— Но я не люблю его.

— Да у него денег поди столько, что вмиг полюбишь, — прошептал губернатор, хитро подмигивая дочери.

Не дождавшись ответа Натальи, губернатор повернулся к графу, по-прежнему стоящему на одном колене, и учтиво поднял его за локоть.

— Извините моей дочери несдержанность речи, — любезно проговорил Гартинг. — Мы, конечно же, согласны и премного благодарны за такую честь.

Обернувшись к дочке, он сказал мягким, но не терпящим возражений тоном:

— Наталья, прими кольцо!

Надув губы, словно маленький ребёнок, Наталья обиженно посмотрела на отца и сделала несколько шагов к графу. Не глядя ему в глаза, она почти вырвала бриллиантовое кольцо из его рук и вернулась к роялю.

Губернатор облегчённо вздохнул, будто с его плеч свалилась непосильная ноша.

— Вот и славно! А теперь, граф, прошу в кабинет, — любезно промолвил он, показывая на дверь, ведущую в соседнюю комнату. — Обсудим детали в мужском кругу. Или, как говорят у вас во Франции, тет-а-тет.

Губернатор взял Савина под локоть и подмигнул ему. «Ну, вот, кажется, дело слажено!» — внутренне усмехаясь, подумал корнет.

В просторном губернаторском кабинете пахло дорогим табаком и свежесваренным кофе. Довольно напевая себе под нос, Николай Мартынович открыл стеклянный шкафчик, вынул оттуда хрустальный графин с настойкой и пару изящных рюмок.

Савин проговорил торжественным тоном:

— Благодарю, Николай Мартынович, за доверие! Я предвкушаю счастливое время, когда мы с Натальей переберёмся в моё имение в Бургундии.

От неожиданности губернатор перестал напевать и пролил немного настойки на стол. Он с удивлением поднял глаза на графа.

— Зачем же так далеко? Оставайтесь у нас! — воскликнул губернатор, указывая рукой на пышный сад за окном. — Ну чем Тамбов хуже Бургундии?

— Город прекрасен, спору нет, — согласно кивнул Савин. — Но у