Человек наизнанку - Фред Варгас

Он вернулся в гостиную, вытирая ладони о брюки.

— Ты знаешь, это не карта области, это карта Франции, — задумчиво произнесла Камилла.

— На ней есть какие-нибудь пометки?

— Не знаю. В комнате такая темень, ничего не разобрать.

Лоуренс пожал плечами, дернул ящик стола и вытряхнул его содержимое на клеенку.

— В ящиках у него куча старого дерьма, — с отвращением пробурчал он.

Камилла подошла к распахнутой настежь входной двери и стала при свете дня рассматривать карту.

— Он вычертил весь свой маршрут красным карандашом. Вот, от Сен-Виктора до…

Лоуренс наскоро осмотрел разбросанные вещи из ящика, снова ссыпал их на место и сдул пыль, которая в тот же миг осела на поверхности стола. Камилла развернула вторую половину карты.

— …до Кале, — продолжала она. — Дальше линия идет через Ла-Манш и заканчивается в Англии.

— В путешествие собрался. Это нас не интересует, — равнодушно отозвался Лоуренс.

— Но не по магистралям, а по проселочным дорогам. На это ему понадобится уйма времени.

— Может, он не любит большие дороги.

— Ага, и не любит людей. Что он собирается делать в Англии?

— Забудь об этом, — нетерпеливо отозвался Лоуренс. — Ничего особенного. Может, этой карте сто лет.

Камилла снова сложила карту, внимательно изучила район Меркантура.

— Поди-ка сюда, — позвала она.

Лоуренс выставил вперед подбородок, вопросительно глядя на нее.

— Поди сюда, — повторила она. — Здесь нарисованы три крестика.

Лоуренс наклонился над картой:

— Не вижу.

— Вот здесь. — Камилла ткнула кончиком пальца в карту. — Они еле заметны.

Лоуренс вышел на улицу и, нахмурившись, начал пристально разглядывать карту, повернув ее к солнцу.

— Три овчарни, — процедил он сквозь зубы. — Сен-Виктор, Вантбрюн, Пьерфор.

— Это не точно. Масштаб слишком велик.

— Да нет, это явно овчарни, — сказал Лоуренс, откинув назад волосы.

— И что из этого следует? Что Массар интересуется нападениями волков, как и ты, как и все остальные. Он хочет знать маршрут передвижения зверя. Там, у себя в заповеднике, вы ведь тоже делали пометки на карте.

— Тогда бы он поставил значки на карте и там, где совершались нападения в прошлом и позапрошлом году.

— А если его интересует только этот гигантский волк?

Лоуренс быстро сложил карту, сунул ее в карман куртки, закрыл дверь.

— Уходим, — скомандовал он.

— А карта? Ты оставишь ее у себя?

— Да, я беру ее с собой. Хочу изучить получше.

— А как же полицейские? Что, если они узнают?

— Ты думаешь, они знают, что с ней делать?

— Ты рассуждаешь, как Сюзанна.

— Я же тебе говорил. Из-за нее у меня мозги кипят.

— Кажется, они у тебя совсем сварились. Положи карту на место.

— Камилла, ты же сама собиралась защищать Массара. Для него будет лучше, если я унесу карту.

Дома Камилла открыла настежь ставни, и Лоуренс разложил карту Франции на деревянном столе.

— Она воняет, эта карта, — заявил он, поморщившись.

— Она вовсе не воняет, — попыталась урезонить его Камилла.

— От нее мерзко воняет жиром. Не знаю, что у вас, французов, с носами, если вас не смущают такие запахи.

— Наши носы сформировались в течение двух тысяч лет нашей истории, и все это время вокруг плавали запахи жира. А вы, канадцы, слишком молоды, вам этого не понять.

— Наверное, так и есть, — согласился Лоуренс. — Наверное, потому-то старые нации все время так воняют. Вот, возьми. — Он протянул Камилле лупу. — Посмотри повнимательнее. А я пока пойду поговорю с полицейскими.

Камилла склонилась над картой и стала тщательно изучать квадрат, где располагался Меркантур.

Лоуренс вернулся через час.

— Что-то долго они тебя не отпускали, — заметила Камилла.

— Ага. Всё спрашивали, почему я так переживаю по поводу Массара. Откуда мне известно, что он исчез. Никому в округе до него нет дела. Не мог же я им рассказать про оборотня!

— И что ты им ответил?

— Что Массар назначил мне встречу на воскресенье, обещал показать след лапы крупного зверя, который он обнаружил около горы Ванс.

— Неплохо.

— Что он не появился ни утром, ни вечером. Что я забеспокоился, поехал к нему сегодня утром.

— Вполне правдоподобно.

— Они тоже в конце концов заволновались. Позвонили в Динь, на бойню, там его никто не видел. Они сейчас, наверное, уже послали бригаду из Пюижирона, чтобы обыскать все вокруг его дома. Если в течение двух часов они ничего не найдут, им на помощь будет вызвана бригада из Антрево. Я бы поел, Камилла. Умираю с голоду. Давай сложим карту. Кстати, ты еще что-нибудь нашла?

— Еще четыре крестика, еле заметных. Все там же, между федеральной трассой номер двести два и Меркантурским заповедником.

Лоуренс вопросительно дернул подбородком.

— Отмечены места около Андели и Анелиа, к востоку от Сен-Виктора, около Гийо, в десяти километрах к северу, около Ла-Кастий, почти на самой границе заповедника.

— Не сходится, — заявил Лоуренс. — Там никогда не было нападений на овчарни. Ты уверена, это именно те места?

— Примерно.

— Не сходится. Наверное, обозначено что-то другое.

Лоуренс погрузился в раздумья.

— Может, там он расставил ловушки или капканы? — предположил он.

— А зачем отмечать их на карте?

— Может, это места удачной охоты. Где было много дичи.

Камилла с сомнением покачала головой, складывая карту.

— Пойдем обедать в кафе на площади. Дома шаром покати.

Лоуренс состроил недовольную гримасу, открыл дверцу холодильника.

— Сам видишь, — развела руками Камилла.

Лоуренс любил одиночество, ему не нравилось бывать там, где полно народу; он предпочел бы не обедать в кафе, где люди громко стучат приборами, звучно пережевывают пищу и самому Лоуренсу тоже приходится есть у них на глазах. А Камилла любила этот шум и при каждом удобном случае старалась затащить Лоуренса в кафе на площади, куда сама ходила каждый день, когда канадец пропадал в Меркантуре.

Она подошла к нему, поцеловала в губы и нежно попросила:

— Ну пойдем.

Лоуренс крепко прижал ее к себе. Если бы он попытался изолировать Камиллу от всего мира, она все равно бы сбежала. Но как бы ему хотелось это сделать!