Убили Винни - Джереми Камерон

Но вот твои семейные дела им по барабану. Бабушке твоей старенькой в инвалидной коляске до Дарема не доехать — ее проблемы.

Короче, отправили меня по тюрьмам кататься. Возвращаюсь сюда, смотрю — социальщик тот же. Ну, тут у меня, ясное дело, сразу до фига проблем обнаружилось…

* * *

Я как раз собирался насчет первого посещения договориться (покурить там, может, особое свидание выбить), а он меня сам вызывает. Так обрадовался, не мог дождаться, пока охранник уйдет.

— Ники!

— Мистер Маквикар!

— Зови меня просто Джим. Ники, я тут смотрел твои данные, ты, оказывается, на французскую газету подписан.

— Да, мистер Маквикар.

Пока не только что сигарету, даже чаю не предложил.

— То есть ты по-французски читаешь?

— Ну да. У меня, правда, зато с английским проблемы…

— Хм-м.

У него от возбуждения даже борода закудрявилась. Видимо, если ты по-французски читаешь, у тебя все проблемы еще в десять раз круче.

— Правда, читаешь по-французски?

— Ну ясен пень, читаю, а то зачем мне деньги-то на газеты переводить?

Между прочим, я во всех тюрьмах на «Л'Экип» подписывался. Дорого, конечно, зато газета нормальная. Как всего Уилбура Смита, Джеймса Клавелла и Дж. Ф. Ньюмена[13]пройдешь, надо газету нормальную, чтобы было что почитать. А там и весь наш футбол, и про другое тоже. Все на меня как на придурка смотрят, а мне плевать. Это лучше, чем в стенку смотреть.

— Но послушай, Ники! — А сам весь светится. — Тут же написано, что у тебя дислексия.

— Правильно, я еще и вегетарианец. Там во всех бумагах так написано. Дэ и вэ. Только это у меня в английском дислексия, а во французском нет.

Ну да. Я в каждой тюрьме, как привезут, сразу этот наборчик себе в анкету вписывал. Очень удобно. Раз вегетарианец, значит, можно ихнюю бурду не есть, строгим вегетарианцам еще лучше, только в некоторых тюрьмах их одними бобами кормят. Дислексия опять же, что не хочешь — не делаешь, типа неспособный. Тебя тут же обратно в крыло, как убогого. Даже если тебя где-нибудь застукают, куда тебе нельзя, просто говоришь, что табличку не смог прочитать. Это почти как при часовне работать: тоже божий человек. Эпилепсия тоже штука полезная. Как кто к тебе докапывается — закинулся и свободен. Правда, я сам пока не пробовал. Одно время народ все аллергиями увлекался.

— И что, это правда?

— Конечно.

— Значит, ты по-французски читаешь и в семье проблемы…

В тот раз мне даже клянчить не надо было: сам чаю налил и покурить дал.

— А где ты французский учил?

— В школе.

— А во Франции был?

— «Кале» знаете? Я там иногда героин беру. А так чаще в «Кэнви» хожу.

Тут ему что-то не понравилось, не то про героин, не про «Кэнви», и он стал возиться с чайником. Потом вдруг спрашивает:

— А твоя мама по-французски говорит?

Тут уже надо осторожно, а то дальше пойдет про отчима и про всю мою преступную жизнь. А я про нее уже в судебном отчете читал. И у Сименона тоже. Надо было его как-то отвлечь.

— Нет, она у меня ирландка.

Он аж пакетик в чашку уронил. Сели, я подымил не спеша. Он даже сам чуть было не закурил.

— Ники, а ты никогда не хотел это все записать? Это же настоящая семейная летопись, вся ваша история… сейчас это все у тебя в голове, а если это выписать, ты сам сможешь лучше в себе разобраться.

— Да, только ведь у меня дислексия, и еще я вегетарианец…

— Ну, это-то мы как-то устроим. Это для тебя хорошая возможность, я считаю.

— Да мне уже священник предлагал…

— Да? А что конкретно?

— Ну, грехи свои записать. Я ему тогда сказал, что не могу это ему показать. А теперь как же получится: ему не показал, а вам покажу?

— Нет… нет, это все правильно. Но все-таки, как тебе сама идея?

— Я подумаю, мистер Маквикар.

Я откинулся, хлебнул чайку.

— Я подумаю хорошенько и решу.

Нет, социальщик мужик нормальный. Но я ему, ясное дело, ничего не показываю. Если он все это прочитает, меня прямо от него обратно в суд отправят.