Аферист - Константин Ковальский

– Нет, только открыть.

– Ну, могу вообще-то.

– Вот и чудесно!

– А ты как об этом узнал? – запоздало спохватился Борис.

– Ну я ведь журналист, у меня много разных знакомых, – многозначительно ответил я.

Этот ничего не объясняющий ответ я придумал еще до того, как набрал номер.

– Так ты прилетишь?

Борис замолчал, обдумывая мое предложение. Я терпеливо ждал. Наконец он решился.

– Завтра прилечу.

– А как же невеста?

– Скажу – бизнес. Она в это дело пока не лезет.

– Отлично! Когда узнаешь номер рейса, перезвони мне на тот номер, с которого я тебе звоню.

– Жди звонка, – заговорщицким тоном сказал Борис и отключил связь.

* * *

Я встретил Холодовского в аэропорту на следующий день, усадил в такси, и мы полчаса ездили по городу. Я несколько раз менял конечный маршрут, что в итоге вызвало недовольство водителя, но несколько лишних купюр его успокоили и спорить он не стал. Боря с любопытством глазел в окна. Он давно не был во Львове, а тут такая экскурсия. Когда мы в третий раз проехали мимо стадиона, позвонил Антон:

– Катаетесь?

– Катаемся. Ну что?

– Чисто, за вами никого нет.

– Ну и отлично. Остановите, пожалуйста! – попросил я таксиста.

Мы остановились где-то в районе Нового Львова. Неподалеку дымил полосатыми трубами завод, а по краям дороги стояли маленькие домики с заросшими бурьяном дворами. Дремлющая на деревянном заборе кошка лениво приоткрыла зеленый глаз. В траве копались несколько кур. Место было хорошее, пустынная дорога просматривалась на километр в обе стороны.

Едва таксист уехал, как тут же подкатил на своей машине Антон. Он вышел из автомобиля.

– Познакомьтесь, это Антон, это Борис.

Боря удивленно пожал руку, но потом понимающе улыбнулся.

– Проверяли, да? Чтобы я с ментами не приехал?

Из его уст слово «менты» звучало немного комично, но я с серьезным видом кивнул.

– Сам понимаешь…

– Я еще в самолете понял, что никакой ты не журналист.

Вот те раз!

– Это еще почему?

Но Борис лишь многозначительно хмыкнул и пояснять не стал. А я не стал спрашивать.

– Поехали, – хмуро сказал Антон, оглядываясь по сторонам.

Он не очень верил, что этот щекастый американец сможет открыть наш сейф. Я же надеялся на обратное.

Через десять минут мы подрулили к складу. Я отпер дверь и включил свет.

Борис с любопытством огляделся.

– Это и есть ваш сейф?

– Он самый, Боря, он самый…

– А что вы с ним делали?

– Чего мы только с ним не делали! – зло отозвался Антон.

– Вы что, – удивленно проговорил Борис, – его насквозь пробить хотели? Тут два слоя металла по полсантиметра каждый, а между ними залит бетон с гранитной крошкой.

– И что, совсем нельзя пробить? – упрямо спросил Антон.

– Теоретически – можно, – пожал плечами Борис. – Только не факт, что деньги окажутся там, где будет дыра. Внутри ведь перегородки есть, несъемные полки, потайные отделения…

– Мы еще замок хотели высверлить… – сказал я.

Борис отрицательно покрутил головой.

– От высверливания замок защищен специальной твердосплавной пластиной, а сама дверь из нескольких слоев стали.

Антон сплюнул.

– Сможешь открыть?

Борис молча обошел сейф, посмотрел маркировку. Сейчас Холодовский выглядел гораздо серьезней, чем при нашей первой встрече с ним.

– Какие у вас инструменты есть?

Мы указали ему на целую гору инструментов, лежащих за сейфом. Боря удовлетворенно кивнул.

– Хорошо, что в нем нет блокировки, а то бы пришлось два часа возиться…

Антон за его спиной скептично скривился: «Ну-ну…»

– Здесь, сбоку корпуса, есть потайной винт, – ни к кому конкретно не обращаясь, сказал Боря. – И для начала нам нужно его ослабить…

Он присел возле железного «медведя» и принялся колдовать с нашими инструментами. Мы замерли, не желая мешать. Мне даже показалось, что сейф тоже настороженно замер, почувствовав руку профессионала.

– Теперь нам нужно извлечь ручку кодового замка. Вот так, всего чуть-чуть…

Мы с Антоном переглянулись.

– Поворачиваем ручку против часовой стрелки… Извлекаем поворотную ручку и вал из замка…

Борис комментировал свои действия, словно опытный хирург на операции, объясняющий студентам, что там у больного находится внутри. Я бы с удовольствием ему проассистировал, если б только знал, что делать. Разве что инструменты подавать: скальпель, зажим, спирт, стакан…

Он вытащил какую-то внутренность из металлического тела и, внимательно рассмотрев ее, отложил в сторону.

– Теперь нам бы не помешал… – он огляделся по сторонам в поисках подходящего инструмента. – А, вот это подойдет.

Поковырявшись еще немного, Борис проговорил:

– Теперь осталось только повернуть ручку привода ригеля…

– Что? – не понял я, но Холодовский меня не услышал, погруженный в диалог с «медведем».

– Вот так, по часовой стрелке до упора…

Борис встал и посмотрел на нас.

– Что, не вышло? – спросил Антон.

Боря молча повернул ручку, и дверца сейфа, обреченно скрипнув, приоткрылась на два сантиметра.

Я захлопал в ладоши.

– Браво!

Боря смущенно, но испытывая гордость поклонился. Антон подошел и рывком распахнул дверцу, заслонив своей широкой спиной весь обзор.

– С нас причитается, – сказал я, довольно потирая руки.

– Да ладно, – ответил Боря, – я же не из-за денег!

– Макс, – сказал Антон, медленно выпрямляясь во весь рост.

– Что?

– Сейф пустой.

* * *

Мы сидим на летней веранде ресторана в центре города и пьем пиво. Стол ломится от закусок, но у двоих из нашей троицы аппетита нет совсем. Зато Борис светится, как слон после бани. Он почему-то уверен, что ему устроили проверку, которую он блестяще прошел, и скоро у нас будет настоящее дело. Мне не хочется его разочаровывать. Пускай хоть один из нас порадуется.

– Это было здорово, – говорит Борис, расправляясь с «котлетой по-киевски». – Прямо как в кино!

– Ага, – вяло киваю я, жестом останавливая Антона, который уже собрался прокомментировать последнюю фразу Бориса.