Красным по черному - Александр Огнев

— Там меня высадишь, и будешь свободен на сегодня. Только сейчас, давай, к Поклонке, а не через площадь Мужества.

Выехав на проспект Луначарского, водитель развернул и направил машину в сторону Озерков. Время от времени он поглядывал в зеркало на генерала. Можно было подумать, что тот задремал, если бы не гуляющие желваки и не пальцы, периодически постукивающие по небольшому пакету (формой и размерами напоминающему видеокассету), который он сжимал в руках.

Нет, Кривошеин не спал, а о чём-то напряжённо размышлял. И мысли его были явно невесёлыми…

Юрий предпочитал сам (раз в месяц или два) наведываться к нему в гости, нежели принимать у себя. Иван Фёдорович относился к этому спокойно. Вообще, в глубине души он испытывал двоякое чувство. С одной стороны — комплекс вины перед сыном за то, что и в детстве, и в юности так мало мог уделять ему времени и внимания; с другой — гордость за него, поскольку всего, чего он достиг, он добился сам, без посторонней помощи и особой поддержки. Юра без блата поступил в театральный институт и успешно его окончил. Первый же снятый им фильм — «Предисловие жизни» — удостоился сразу двух призов и принёс ему известность. Правда, потом он ушёл в какое-то элитарное кино, которое делается по специальным заказам и продаётся заказчику на корню, но… Этот богемный мир всегда жил по своим, особым законам, и слава Богу, если его способности и там оценили по достоинству! Сколько талантливых и знаменитых людей — артистов и художников, писателей и композиторов — потеряли себя в этих так называемых новых условиях, сколько из них погибло от алкоголя и наркотиков!

Жаль только, личная жизнь у Юры пока не задалась. Похоже, любил он ту девочку…

Так думал он до сих пор. А что думать теперь?

Всего несколько часов назад он — добровольно и по собственной инициативе! — отправился к Монаху для вполне конкретного разговора. И хотя прекрасно понимал — эта встреча не будет простой — никак не ожидал, что в результате её окажется так жестоко замарана и растоптана вся его прошлая жизнь.

Впрочем, что значит «прошлая»?..

Лизонька, Коля Бовкун и Юрий — по сути, всё, что было в его жизни. Точнее, они и являлись самой этой жизнью. Он не любил ни одной женщины, кроме жены, у него не было друга, ближе, надёжнее и вернее Коли Бовкуна, а Юра, усыновлённый им после гибели Николая, и до того был для них с Лизой больше чем сыном. И вот теперь, вдруг…

Да, кажется, Владимир Кушнарёв снова нокаутировал его, как тогда, — безжалостно и хладнокровно. С какой сатанинской усмешкой вручил он ему этот вещдок! Иван Фёдорович из-под опущенных век в очередной раз взглянул на пакет с кассетой, который держал в руках и который, казалось, жёг ему пальцы.

Откуда-то сбоку донёсся прерывистый вой приближающейся сирены. Кривошеин, сощурившись, посмотрел в окно.

Они стояли перед светофором на Светлановской площади, а со стороны «Пионерской» сюда неслась «скорая», раздражённо маневрируя в плотном потоке машин. Поскольку в пропитанном июньским солнцем воздухе на фоне голубого неба проблесковых маячков её почти не было видно, водитель пытался рёвом воздействовать на чутко спящую сознательность отдельных автолюбителей.

— Может, и мы мигалку задействуем, товарищ генерал? Вон, что творится…

В самом деле, проспект Энгельса — насколько хватал глаз — был забит машинами. После трудового дня люди спешили за город.

— Обойдёмся без мигалок, — Кривошеин вновь откинулся на спинку сиденья. — В отличие от «скорой», у нас цвет не тот.

Чем не угодил чёрный цвет старику, водитель не понял, так как не знал его известного высказывания о чёрных машинах, содержимое которых везут торжественно и аккуратно. Однако уточнять не стал, чувствуя, что генералу сейчас не до этого.

Действительно, вновь заставляя себя сконцентрироваться на дне сегодняшнем, так неожиданно жестоко перевернувшем всё и вся, Иван Фёдорович невольно уносился мыслями в далёкое прошлое. И прошлое это, будучи неотъемлемой частью его биографии, до сих пор, как выяснилось, для него самого оставалось неведомым.

Кривошеин горько усмехнулся: «Оказывается, это не всегда приятно — узнавать о себе что-то новенькое…»

* * *

Сессия у Ивана с Николаем выдалась горячей, Олег с Сергеем вообще защищались и сдавали госэкзамены, так что они почти не виделись. Однако, на церемонию торжественного вручения дипломов теперь уже четверокурсники Бовкун и Кривошеин пришли.

В переполненном актовом зале они не без труда разглядели Ольгу.

— Привет, подруга, — поздоровался Иван, протиснувшись к ней. Николай встал с другой стороны. — Примите поздравления.

— Спасибо, принимаю, — невесело усмехнулась девушка. — Хотя звучат они двусмысленно, с учётом того, что Олега распределили аж на Тихоокеанский флот, в военную прокуратуру.

— Военная прокуратура — не самое страшное, — попытался утешить её Николай. — Послужит с годик, а там, глядишь, переведут поближе. Да и отец…

— Ой, Коленька, давай не будем! Отец. Ты не знаешь этого человека!

— Что-то Нины не видно… — попытался сменить тему Иван.

Ольга удивлённо нахмурилась:

— Вы — не в курсе? Хорошо, ты не успел спросить Сергея! Я думала, они с Олегом навсегда раззнакомятся. Короче, про Нину можете забыть.

— Как?! Что произошло?

— Меня лучше не спрашивай. Сергей, найдёт нужным, расскажет как-нибудь сам. — Ольга тяжело вздохнула, устремив немигающие глаза на сцену. — Господи! И за что, за что только я люблю такое чудовище?

Опешившие ребята молча переглянулись, но от дальнейших расспросов воздержались.

Девушка же, мельком посмотрев на свои изящные часики, тихо ойкнула:

— Всё, опаздываю в парикмахерскую! Мальчики, передайте Олегу: я буду ждать его в метро, в «Гостином», как договаривались…

По окончании церемонии они подошли поздравить друзей.

— Отмучились? — с улыбкой спросил Иван, поочерёдно пожимая им руки.

— Поздравляю, братцы! И завидую, — вторил ему Николай. — Дайте, хоть «документ» подержать-порассматривать.

— Да уж, есть чему завидовать, — не очень весело ответил Сергей, протягивая диплом.

Улыбающийся Олег определённо искал глазами Ольгу. Пока Никола выяснял у Сергея, почему его диплом с отличием обычного синего цвета, а не красного, как положено, и интересовался куда он распределился, Иван выполнил поручение девушки.

— Что будем делать? — Олег обернулся к Сергею. — До ресторана больше двух часов, но заскочить домой уже не успеваем…

— А кто тебе сказал, что я собираюсь в ресторан? — перебил его тот.

— То есть как? — ошеломлённо выпучился Олег. — Ты что, Серый?!

— Могу предложить убежище, — вмешался Иван. — Пятнадцать минут пешком — и наше радушие и гостеприимство…