Красным по черному - Александр Огнев

Агата опять не выспалась и проснулась в плохом настроении.

Эти ночные визиты — которые уже не столько пугали, сколько раздражали и бесили! — она давно научилась воспринимать как неизбежное зло. В конце концов, кому не снятся дурные сны! Однако никогда ещё не видела она бабку такой радостной. Да и нынешнее «задание», многое объяснив, на сей раз, одновременно и обнадёжило, и озадачило…

— Что ж, добрая моя, — начала бабка, — похоже, нашёлся тебе помощник. Очень перспективный хлопец: лет на десять тебя постарше и с хорошей наследственностью.

— Да я как-то особой нужды в помощнике не чувствую.

— Ты, конечно, не чувствуешь. А вот у меня ни времени на твою доброту, ни терпения на твои выкрутасы уже не хватает. Надеюсь, он будет менее строптивым и более покладистым. Если, конечно, выживет…

— Как это «если выживет»?

— Обыкновенно. Он завтра пожалует, о себе и драме своей сердечной подробно обскажет-поведает. А там всё будет зависеть от тебя: на сей раз решай сама. Поработать с ним придётся основательно. А потом, голуба моя, либо научишь его (и оставайся со своей добротой — он уж за тебя потрудится), либо наконец должна будешь поступиться своими условностями и начать заниматься нашим делом, как положено. — Бабка не без ехидства ухмыльнулась. — Если решишь похоронить мужичка!

— Какая из меня учительница? Может, сразу передать, что ж мелочиться…

— Не ерунди в поспешности! Нет у тебя этого права, не заслужила пока! — Бабка направилась к выходу, но на пороге остановилась. — Я, видно, тоже учительша неважнецкая, коли ты забыла, что я тебе говорила когда-то. — Она рассерженно обернулась. — Передавать можно лишь, когда чувствуешь смерть или в смерти находишься! — В темноте глаза её вспыхнули углями. — Так что не спеши, успеется!

Да, и на этот раз предложенная ею альтернатива мало чем отличалась от обычных безвариантных заданий!

Вот почему Агата не выспалась и проснулась не в самом лучшем расположении духа.

…Он появился около полудня — постучал в окно. Агата выглянула. На улице стоял огромный мужик в меховой дохе и шапке. «Хоть не замухортик какой, и то ладно».

— Там открыто, толкните калитку посильнее и заходите! — крикнула она, а сама накинула пальто и, пройдя на крыльцо, молча наблюдала, как он вошёл во двор и неспеша направился к ней.

— Здравствуйте. Я к вам от… — Он запнулся.

— Я знаю, от кого вы. Проходите в дом.

Бабка не шутила: порча на самом деле оказалась смертельной, и поработать впрямь пришлось основательно.

На десятый день (из тринадцати возможных!) — несмотря на усиление примовы — воск отливался так же, как и вначале. Агата, хотя и старалась не подавать виду, ощутила — пожалуй, впервые! — некоторое беспокойство. Он тоже сумел «включиться», поднял на неё глаза и довольно хладнокровно произнёс — скорее утверждая, нежели спрашивая:

— Как я понимаю, у нас осталось три попытки?

— Думаю, послезавтра закончим, — сухо отрубила она, больше вроча, чем отвечая ему.

И впрямь, на двенадцатый день расплавленный воск вылился наконец в аккуратный розовый «веночек», который несколько раз, словно нехотя, провернулся на поверхности воды!..

Агата не стала бросать ему на судьбу сразу — через три недели, когда защита установилась окончательно. Она сделала это лишь спустя ещё почти два месяца, в течение которых не переставала удивляться не только способностям, но и прилежанию своего «ученика-переростка».

— Ну что? Нужны пояснения или постараешься «прочитать» сам?

Он окинул расклад:

— Пояснений не требуется… Разве что здесь, — и отчертил пальцем вертикаль.

— Здесь… — Взглянув на карты, Агата вдруг усмехнулась и медленно покачала головой, словно найдя ответ на давно занимавший её вопрос. — Как раз тут сейчас не стоит копаться. Ты вернёшься к этому в своё время… лет через шесть.

И после небольшой паузы добавила:

— А лучше — чуть пораньше. Чтобы иметь запас времени для принятия верного решения, — она странно посмотрела на него (одновременно и строго, и как-то… почти сочувственно), — точнее — для правильного выбора. Помни об этом!

На сей раз он не забыл. Но сделал ли он правильный выбор?

Конец 1-й книги