Игра на два фронта - Марина Серова

не может возглавлять отделение. Она вела себя очень высокомерно, а в обращении часто допускала фамильярность. И всячески подчеркивала свою исключительность. Ну, и как я уже сказал, начала всячески донимать Белодворчикову. Правда, узнал я об этом не сразу. И очень жалею до сих пор, что дело зашло так далеко, что Маргарите пришлось увольняться. А если бы я вовремя заметил, что происходит между ними, и приструнил бы Солодовникову, то, думаю, Белодворчикова осталась бы с нами. Но…

Антон Владимирович помолчал.

– Понимаете, Татьяна Александровна, эта дама изощренно клеветала на Маргариту, придумывая всякие небылицы. То она припишет Маргарите опоздание на пару минут, то сочинит, что Белодворчикова якобы перепутала карты пациентов, а то и вовсе их потеряла.

– Но ведь можно же было вывести эту Солодовникову на чистую воду, разве нет? – возразила я.

– Это было не так-то просто сделать, Солодовникова ведь далеко не глупая. Она тут же начинала оправдываться и утверждать, что, оказывается, больничные карты уже нашлись, их просто по ошибке переложили в другую ячейку в регистратуре. Ну, и на все остальное у Солодовниковой тут же находились ответы. Короче, я уже нисколько не сомневался в том, что Солодовникова открыто травит Маргариту, – сказал главврач.

– И вы что-то предприняли? – спросила я.

– Поскольку, как я уже сказал, все выпады Солодовниковой против Маргариты доказать было невозможно, эта дама очень изощренно изворачивалась, то я сказал Елизавете, что объявлю ей выговор за создание нездоровой обстановки в коллективе. Сказал, чтобы она прекратила заниматься сплетнями и наветами.

– И как? Это подействовало? – поинтересовалась я.

– Ну… как сказать. На некоторое время Солодовникова притихла. Но потом опять взялась за свое. И привязалась к Маргарите прямо в конференц-зале. Тогда я решил поговорить с Белодворчиковой, – сказал Антон Владимирович.

– С Маргаритой? А не логичнее ли было поговорить с Солодовниковой? – я с изумлением посмотрела на мужчину.

– В сложившейся ситуации – нет! – отрезал главврач. – Во-первых, я был уверен, что мои слова отскочат от Солодовниковой, как от стенки горох. А во-вторых, Солодовникова и так каждый день приходила ко мне в кабинет со своими россказнями, – объяснил он.

Я внимательно слушала.

– Так вот, – продолжил Сидоров. – Я пригласил в свой кабинет Маргариту и сказал, что есть возможность перейти на работу в недавно открывшийся филиал нашей поликлиники. Но Белодворчикова написала заявление об увольнении по собственному желанию. Она сказала, что совершенно измотана и не в состоянии продолжать работу. К тому же все равно уходит в декрет, а в недавно открывшемся филиале кому-то надо работать.

– И вы? – я вопросительно посмотрела на мужчину.

– И я ей его подписал. А что мне оставалось делать? Я не мог удержать Маргариту насильно. Я сказал ей, что если она передумает, то я приму ее на работу в любое время. И в основную поликлинику. И в филиал, – сказал главврач.

– Понятно, – кивнула я. – Однако вы, Антон Владимирович, могли бы предложить перевод в филиал Солодовниковой. Все-таки Маргарита пришла на работу в поликлинику раньше, чем эта интриганка.

– Да, я тоже считаю, что было бы справедливо, если бы Солодовникова покинула основную поликлинику и перешла в филиал. И я предложил такой вариант Елизавете, – сказал главврач.

– И что же? Что она вам ответила? – спросила я.

– Она отказалась. Потому, что от филиала до дома ей было далеко добираться. В общем, когда Солодовникова наконец-то избавила нас от своего присутствия, когда она уволилась, я позвонил Маргарите и попросил ее вернуться в поликлинику. Но она отказалась. Объяснила, что у нее маленький ребенок, она учится на курсах и собирается работать косметологом.

«Значит, Елизавета Солодовникова намеренно изводила Маргариту, – подумала я. – Может быть, Елизавета была такой по характеру? Может быть, она просто не могла обходиться без того, чтобы кого-то травить, цепляться и интриговать? И, возможно, не будь Маргариты, Солодовникова нашла бы себе другую жертву, как знать».

– Скажите, а можно узнать адрес проживания этой ядовитой дамы? – спросила я. – Я имею в виду Елизавету Солодовникову.

– У меня нет таких сведений, Татьяна Александровна. Но вы можете узнать координаты Солодовниковой в отделе кадров. Скажите, что к ним вас направил я. Если что – переадресуйте их ко мне, – сказал главврач.

– Спасибо, Антон Владимирович, – сказала я, вставая.

– Татьяна Александровна, – окликнул меня Сидоров, когда я была уже у двери.

– Да?

– Скажите, а как сейчас чувствует себя Маргарита? – спросил мужчина.

– Скорая после нападения отвезла ее в больницу. Там ее обследовали, к счастью, все обошлось, ничего серьезного. Но ей все-таки посоветовали остаться на несколько дней. Но Маргарита не послушалась и ушла из больницы, – сообщила я последние сведения.

– А… что с дочкой? Ее уже нашли? – задал следующий вопрос главврач.

– К сожалению, пока еще нет, не нашли, – сказала я.

– Татьяна Александровна, вас не затруднит сообщить мне о том… ну, в общем…

Мужчина замялся.

– Я вас поняла, Антон Владимирович. Конечно же, я вам позвоню, – пообещала я.

Я вышла из кабинета и увидела стоявшую рядом с дверью молодую женщину в медицинской униформе.

– Антон Владимирович освободился? – спросила она.

– Да, – кивнула я. – По крайней мере, мы с ним закончили разговор.

– Простите…

Женщина смутилась.

– Вы только не подумайте, что я подслушивала. Просто… дверь кабинета Антона Владимировича была неплотно закрыта. И я невольно услышала ваш разговор. А мне нужно было уточнить у Антона Владимировича один рабочий момент. Когда я услышала, что в кабинете он находится не один, я решила подождать. Так вот, вы ведь спрашивали у него, где сейчас Елизавета Солодовникова, верно?

– Да, верно, – подтвердила я.

– На днях я ее встретила на улице. Она сказала, что поменяла профессию, что больше она не педиатр, а менеджер известной медийной личности. Хвасталась, говорила, что вышла на новый, более высокий уровень, – сказала женщина.

– А больше Солодовникова ничего не говорила? Ну, что из себя представляет эта медийная личность? Фамилию, имя не называла?

Я буквально забросала женщину вопросами.

– Ну, она особо со мной не откровенничала. Я имею в виду подробности. Она и раньше-то разговаривала через губу, как будто одолжение делала. Сказала только, что существует сайт режиссера, продюсера и телеведущего Геннадия Смолянинникова, – сказала женщина. – Ну, я пойду к Антону Владимировичу, – улыбнулась она. – Всего вам доброго.

– И вам тоже, – машинально ответила я.

«Вот это да! – подумала я. – Насколько же тесен мир. И как же причудливо он переплетен».

Я вышла из детской поликлиники и села в машину. Так, значит, Геннадий Смолянинников и Елизавета Солодовникова. Ну, про Елизавету мне рассказал Антон Владимирович. А вот по поводу Смолянинникова…

Я задумалась. Стоп! Так у меня же есть знакомый