Игра на два фронта - Марина Серова

– Это очень хорошо, что вы вспомнили, Владислав Семенович. Теперь постарайтесь вспомнить, в каком порядке это все происходило. То есть все перечисленные вами события, – попросила я. – Когда произошла эта трагедия с Анной Смолянинниковой, вы еще находились в браке с Маргаритой Григорьевной?

Владислав кивнул:

– Да, тогда мы ожидали рождения дочки.

– А когда вы стали руководителем клиники? – задала я следующий вопрос.

– Немного позднее. Сейчас я уже точно не помню, когда именно это произошло, но позднее. Правда, сразу после того, как началось это разбирательство, я уже принял руководство клиникой, но это было неофициально. А до того времени клиникой руководил дядя, – сказал Преснепольский.

– Понятно. Но если тогда, когда все это произошло, клиникой руководил Виктор Васильевич, то почему вы подумали, что Геннадий Смолянинников произнес слова угрозы именно в ваш адрес? – спросила я.

– Ну, а как же иначе? – Владислав с удивлением посмотрел на меня. – Ведь именно ко мне он обращался, когда говорил эти слова, а не к дяде.

– Хм… Однако это можно истолковать и по-другому, – сказала я.

– По-другому? А как именно?

– Например, Геннадию Смолянинникову было неудобно угрожать человеку, который гораздо старше него. Вот поэтому он и адресовал свои слова вам, – предположила я.

– Так ведь оперировал его супругу именно я, а не дядя. А поскольку клиникой тогда руководил дядя, то Геннадий Смолянинников просто видел в нем человека, который несет ответственность за все, что происходит во вверенном ему лечебном учреждении. Вот и все. Смолянинников обвинял именно меня, поэтому и пожелал испытать чувства от потери дорогого человека именно мне, – сказал Владислав.

– Ну, допустим. Но ведь трагическое событие произошло не вчера. Прошло несколько лет. Вы что же, думаете, что все это время Геннадий обдумывал, каким образом вам отомстить за свою потерю? – спросила я.

Владислав Преснепольский пожал плечами:

– Ну, откуда же мне знать это?

– Ладно. А больше Смолянинников не приходил в вашу клинику? Или же он мог находиться рядом с ней?

– Вроде бы нет. Если он и приходил, то без меня. Я его в клинике после того случая не видел, – ответил Владислав.

– А что по поводу сообщений? От него вам поступали сообщения? Или, может быть, были телефонные звонки? – продолжала допытываться я.

Преснепольский покачал головой:

– Честно говоря, уже и не помню по поводу звонков. Возможно, он и звонил, но… понимаете, Татьяна Александровна, в то время много чего произошло. Во-первых, Рита была вынуждена уйти из детской поликлиники, где она работала. Там у нее произошли трения с одной коллегой. Еще до родов ушла, говорила, что не хочет трепать себе нервы. Она даже декретный отпуск оформлять не стала. Вот она и подала заявление на увольнение. Я ее в этом поддержал – моих доходов на семью более чем достаточно. Ну а там… навалилось. Вся эта ситуация с клиникой… Моя ошибка… измена… И… как раз в это время мы с ней приняли решение, что нам необходимо какое-то время пожить раздельно. В общем, Рита вернулась в свою квартиру, в которой жила до нашего с ней брака. И, наконец, дядя… он какое-то время… в общем…

Владислав махнул рукой, но я без объяснений поняла, что он хотел сказать. Естественно, что после всех последовавших передряг – смерть пациентки, дознания следователей – у человека произошли проблемы со здоровьем.

– Владислав Семенович, скажите, а какого рода неприятности произошли у вашей супруги в детской поликлинике? – спросила я.

– Ее коллега, педиатр, устроила в поликлинике настоящую травлю. Эта дама всегда была амбициозной. И ей жутко не понравилось, что Риту сделали заведующей отделением. Как же! Ведь она всегда мечтала занять эту должность. Но не получилось. Однако эта дама не успокоилась. Она начала с того, что стала тасовать поликлинические карточки пациентов Риты, то есть засовывала их в совершенно другое место на полках в регистратуре. Затем она начала распускать слухи о том, что Рита грубо обращается с больными. Она подслушивала разговоры, вырывая фразы из контекста, и придавала им искаженный смысл. Например, она могла подойти к другим педиатрам, сделать соответствующее лицо и сказать буквально следующее: «Ты слышала, как Маргарита Григорьевна разговаривала с маленьким Ванечкой?! Это просто ужасно!» Она знала, что такие слова могут навредить репутации Риты. Эта дама вела свою игру. Она прекрасно знала, что в поликлинике царит и без того напряженная атмосфера. Так она еще и прилагала немалые усилия для того, чтобы главный врач начал сомневаться в профессионализме Риты. У меня уже просто руки чесались пойти в поликлинику и поговорить с этой… Но Рита постоянно меня отговаривала и просила не вмешиваться. В общем, Рита не выдержала и написала заявление об увольнении по собственному желанию. И главврач его сразу подписал. А ведь он был в курсе этой ситуации, потому что Рита к нему обращалась по этому вопросу. Да весь коллектив знал о том, что эта дама затравила Риту. Все обо всем знали, но предпочли остаться в стороне. Вот поэтому Рита и покинула этот склочный коллектив. И более того, вообще, что называется, «расплевалась» с медициной. А уже когда Аришка появилась, Рита в декрете была, она отучилась на курсах косметологов. Потом стала работать в косметическом салоне, плюс завела частных клиентов.

«А ведь эта амбициозная дама могла не успокоиться на том, что выжила Маргариту из детской поликлиники, – подумала я. – Она вполне могла пойти дальше и похитить ребенка Белодворчиковой».

– Скажите, Владислав Семенович, а где находится детская поликлиника, в которой работала ваша супруга? – спросила я.

Преснепольский назвал улицу.

– У меня будет еще один вопрос. Скажите, а более детально рассказать о том противостоянии этой дамы с Маргаритой Григорьевной вы можете? – спросила я.

Владислав покачал головой:

– К сожалению, нет. Рите была очень неприятна сложившаяся ситуация. Поэтому она очень неохотно рассказывала обо всем, что касалось этой склоки. Я знаю только о сути конфликта: весь сыр-бор разгорелся именно из-за должности заведующей, – сказал Преснепольский.

– Но хотя бы имя этой склочницы вы знаете? – спросила я.

– Имя знаю: Елизавета Солодовникова. Подождите… Татьяна Александровна, вы что же, считаете, что она могла… что Солодовникова могла похитить Аришу? Напасть на Риту и увести нашу дочь?! – воскликнул Владислав.

– Я не исключаю такой возможности, – ответила я.

– Но это же… да нет, не может такого быть. Ведь в любом коллективе случаются такие…