Блики смерти - Наталья Гриневич

* * *

— Ваши сотрудники не имели права хватать мою дочь и волочить ее в участок! Она несовершеннолетняя и она больна! — С надрывом восклицала Эльза, сидя за столом перед следователем.

— Разберемся, — отвечал Михаил. — Что вы делали на месте преступления?

— Услышала про убийство и хотела убедиться, что жертва моя пациентка. Так и оказалось. И она, и Эльдар болели редким генетическим заболеванием.

— И вместо того, чтобы рассказать важные сведения, вы сбежали из полицейского участка?

— Я никому ничего не должна! — возмутилась Эльза. — Я ушла потому, что меня не хотели слушать.

— И заодно нарушили с десяток правил дорожного движения.

Эльза вздохнула.

— Порфирией болеет всего пять человек в городе… точнее, уже три. И одна из них моя дочь! Если убийца выбирает жертв по этому признаку, то она может оказаться следующей!

— По какому признаку? — нахмурился следователь.

— Порфирию называют болезнью вампиров оттого, что больные не переносят солнечный свет. Он провоцирует приступ, последствием которого может стать остановка сердца.

— Значит, язвы на телах жертв из-за солнца?

— У каждого больного реакция разная, но столь ярких последствий быть не должно.

— А если они находились на солнце долго?

— Ко времени моего приезда было около полудня… К тому же, как я поняла, язвами было покрыто все тело, а не только сторона, направленная к солнцу. Обычно приступы сопровождается сильной болью. Жертва должна была кричать.

— А чем вы занимались последние два дня? — резко сменил тему Михаил.

— Я?! — растерялась Эльза.

— Откуда на вашем носке кровь?

Эльза запнулась.

— Если ваша дочь больна генетическим заболеванием, то вы тоже больная? — напористо продолжал он.

— Нет… — прохрипела Эльза.

— А ее отец?

— Нет…

— Что же это за генетическое заболевание?

— К чему все это? — воскликнула Эльза. — Ее прабабка болела порфирией! А на носке у меня брусничный соус!

Она стянула ботинок и положила ногу на стол.

— А-а-а! — в коридоре раздался крик.

— Вика!

Эльза кинулась к двери, но следователь перегородил ей дорогу.

— Ей нужна помощь!

— Мы вызовем скорую.

— Они не помогут! Ее срочно нужно в клинику генетического центра «ДНК». У нас нет времени!

Немного помешкав, Михаил распахнул перед Эльзой дверь.

* * *

Эльза сидела в клинике, нервно покусывая пальцы.

— Спасибо, что привезли сюда Вику, — обратилась она к следователю.

— Вы работаете здесь? — поинтересовался Михаил.

— Нет. Но я могу вас представить директору — Инне Михайловне. Куда лучше, чем сидеть здесь и ждать.

Они уже собирались войти в лифт, когда следователя окликнули.

— Это вы обронили? — спросил уборщик, протягивая руку с серебристым крестом на ладони.

Михаил кивнул, взял крестик и убрал в карман.

«Кто же носит крестики в кармане?» — подумала Эльза, пока лифт ехал наверх. Она вспомнила Лию, лежащую среди осколков кирпича, и поблескивающий предмет у нее во лбу. Но этот крестик был новый.

— Все в порядке? — спросил Михаил, когда они подходили к кабинету директора. — Вы очень бледны.

Эльза кивнула и постучала.

Сегодня обычно приветливая Инна встретила Эльзу холодной улыбкой. Услышав об Эльдаре, она наигранно вздохнула.

— Да, я знаю… Он страдал самой острой формой порфирии. Она искалечила даже его внешность.

Михаил задал ей несколько вопросов. Она отвечала сухо и постоянно теребила руки.

— А как продвигается разработка сыворотки? — поинтересовалась Эльза. — Эльдар очень рассчитывал на нее и с нетерпением ждал, когда закончится тестирование. Он даже был готов стать первым испытуемым.

Инна вдруг закашляла. Извинившись, она взяла стакан с водой и поднесла ко рту. Руки подрагивали. Сделав пару глотков, она натужно улыбнулась.

— Разработка лекарства — процесс длительный. Оно еще не прошло все необходимые испытания. Тесты на добровольцах этический комитет бы не одобрил.

Когда следователь сообщил о второй жертве, Инна переменилась в лице и ошарашенно заморгала.

— Не может быть! В смысле… Кхм, я не могу в это поверить! Лия приходила только вчера.

— У вас ведь есть камеры наблюдения? — спроси Михаил.

Оказалось, что совсем недавно в клинике был технический сбой, и Инна не знала, уцелели ли все записи. Она предложила сопроводить следователя в комнату охраны и спешно вывела посетителей из кабинета. Эльза направилась к дочери. Тревога никак не покидала ее. На подходе к палате она наткнулась на врача Вики.

— Она в порядке, — заметив беспокойный взгляд матери, сказала врач. — Но ей нужно полежать здесь пару дней.

— Люда, могу я остаться с дочкой?

— Нет, прости, — вздохнула врач и перешла на шепот: — У нас сейчас черт-те что творится. Кто-то похитил пять сывороток. Они стоят целое состояние! Женя, наша лаборантка, покрывается холодным потом. Кроме нее доступ к ним был только у высшего руководства и фармаколога, который в отпуске. В общем, велели нам, чтобы никаких посторонних в нерабочие часы.

Эльза успела перекинуться с дочерью лишь несколькими фразами, как ее попросили удалиться. Глядя на почерневшую кожу Вики, покрывшуюся пузырями, Эльза едва нашла в себе силы улыбнуться на прощанье. Она поцеловала дочь в макушку и неохотно вышла.

Но стоило Эльзе только выйти из палаты, как она разрыдалась.

Почувствовав чье-то присутствие, обернулась. Рядом стоял уборщик и протягивал ей платок. Она кивнула, взяла платок и вытерла слезы.

— Тяжелый день? — спросил он.

Эльза кивнула.

— Эта неделя вся какая-то напряженная, — вздохнул он. — Все нервные ходят, угрюмые. Даже наша директриса не здоровается. А все началось с тех пор, как какой-то тип за ней целыми днями по клинике бегал.

— Какой тип? — насторожилась Эльза.

— Пациент. Он всегда в маске был. Только появляться перестал, как другая напасть — какое-то ЧП в лаборатории. Что там произошло, не знаю, но теперь все ходят напряженные. Да еще и… труп.

— Труп…?

— Да вы ж сами его видели! Я на работу шел, как раз проходил мимо заброшенной больницы. А там тело. Ну, я и позвонил в полицию. А потом вы…

— Так это вы подали мне сумку? Спасибо.

— Пустяки! А у вас здесь…

— Дочь… Я не хочу оставлять ее одну.

— Если хотите, я за ней пригляжу, — улыбнулся уборщик.

Эльза усмехнулась. Но вдруг посмотрела на него особо внимательно:

— А если я действительно попрошу присмотреть за ней? Ей угрожает опасность…

— Раз так, то почему этим не займется полиция?

— Полиция! Она здесь и оказалась именно из-за полиции!

Уборщик замялся, а потом сказал:

— Я о ней позабочусь. В какой, вы говорите, палате она лежит?

Эльза брела по пустынной улице. Она едва волочила ноги, но не хотела вызывать такси, оттягивая момент, когда окажется дома одна. Перед глазами стояла картина изуродованного тела… Лия… и ее локоны… Чьи-то шаги заставил ее обернуться. Всего