Алмазная принцесса - Наталья Александрова

Хозяйка была огромной краснорожей бабой с зычным голосом, девчонки боялись ее ужасно.

Глядя в поросячьи глазки хозяйки квартиры, видя ее распахнутый в крике рот, Лиза даже обрадовалась. Здесь она нырнула в свою стихию, наконец-то настал момент, когда она сможет сразиться с достойным противником.

Но не тут-то было. Соседи, привлеченные скандалом, вызвали милицию. Явились двое ментов, один пузатый и грозный, второй помоложе и попригляднее, но тоже очень сердитый.

Хозяйка мигом стушевалась, заговорила с ментами елейным голосом и уединилась на кухне. После непродолжительной беседы менты вышли и велели Лизавете отправляться на выход с вещами.

– Куда еще? – Лиза решительно вскинула голову, но голос предательски дрогнул.

– В камере посидишь пока, охладишься, – буркнул старший, – тоже еще выдумала, орать да скандалить…

Хозяйка квартиры торжествующе рассмеялась, девчонки виновато отводили глаза, они и сами были здесь на птичьих правах и не имели права голоса.

Под осуждающими взглядами заинтересованных соседей Лизу провели к машине с мигалкой. Отъехали, однако, недалеко. Толстый мент, представившийся Павлом Семеновичем, откашлялся и ввел Лизу в курс дела.

Вот отвезут они сейчас ее в ближайшее отделение, посадят в обезьянник с бомжами и проститутками. Там холодно и грязно, она нахватается вшей от бомжей, если не подхватит чего-нибудь похуже, ее покусают клопы. И вполне могут припаять срок за хулиганство. Это уж как они, менты, ее поведение представят. Если же Лизавета и дальше продолжит брыкаться, то возможен вариант с наркотиками. Найдут у нее в кармане маленький пакетик с белым порошком. И это будет уже совершенно другая статья. Очень серьезная.

– Чего надо? – угрюмо спросила Лиза, сообразив, что к чему. – Денег у меня совсем мало…

Павел Семенович поглядел ей в глаза очень внимательно и рассказал известную притчу про воробушка, который зимой замерз и упал в хлев, готовясь к неминуемой смерти. И тут корова шлепнула на него ляпу. Оказавшись в теплой субстанции, воробушек ожил, развеселился и принялся громко чирикать. Проходившая мимо кошка подхватила его лапой и съела.

– Мораль такая, Лиза, – разглагольствовал толстый мент, – не тот тебе враг, кто тебя обгадит. Не тот тебе друг, кто тебя из дерьма вытащит. И последнее: если уж попала в дерьмо, то сиди и не чирикай. Разумеешь, о чем я?

– Да уж чего тут не понять, – вздохнула Лиза.

– Вот и ладушки!

После плодотворной беседы Лизавета притихла. Павел Семенович отвез ее в дремучую коммуналку, где проживало человек пятнадцать случайных жильцов. Комнатка, куда определили Лизу, была крошечная, темная и пыльная. Рваные обои на стенах, облупившийся подоконник, узкое окно без занавесок, выходящее в темный двор-колодец. Кушетка, воняющая дезинфекцией, стол, покрытый вытертой клеенкой, и шаткая табуретка.

– Располагайся! – радушно пригласил Павел Семенович. – Живи на здоровье!

И ушел, взяв с Лизаветы непомерную сумму денег за эту собачью будку.

Наутро Лиза вышла из дому и устроилась официанткой в первую попавшуюся забегаловку. Нужны были деньги на еду и на оплату съемного жилья.

Вроде бы все устроилось худо-бедно, но, как уже говорилось, Лизавета Рыкалова всегда помнила нанесенные ей оскорбления и никогда не спускала своим обидчикам.

На этот раз следовало отомстить той самой свиномордой бабе, хозяйке квартиры. Девчонок Лиза решила не трогать, все же они приняли ее, дали ночлег, а что не заступились перед хозяйкой, так в большом городе жизнь такая – каждый за себя. Милиционер Павел Семенович тоже, можно сказать, подошел к ней по-дружески, хоть и драл непомерные деньги за эту собачью конуру.

Она долго выбирала способ мести. Следовало быть осторожной, и прямые, открытые военные действия тут не подошли бы. Нельзя нападать на мерзкую тетку в открытую, это кончится милицейским обезьянником, да и срок припаяют. Пришлось ограничиться мелочью. Адрес проживания объекта своей мести она выяснила еще раньше у девчонок.

Потом утащила у Зинаиды Дмитриевны, соседки по коммуналке, толстые резиновые перчатки, набрала в пакет собачьего дерьма и ночью вымазала всю железную дверь, которую тетка поставила совсем недавно на полученные нетрудовыми доходами денежки. К утру все засохнет, и тетке придется потратить очень много времени и сил, чтобы отмыть новую дверь.

Начались суровые будни. На работе было не продохнуть от посетителей, причем очень специфических. Забегаловку посещали битые жизнью мужчины, каждый к еде обязательно приносил с собой выпивку, хотя старый выцветший плакат на стене грозно призывал так не делать. Денег платили мало, да еще хозяйка то и дело высчитывала за битую посуду.

– Ничего, – ворчала она, – на чаевых заработаете. Мне вот, к примеру, чаевых никто не дает.

Хотя ей прекрасно было известно, что чаевых у этих хануриков допроситься почти невозможно.

К вечеру Лиза так уставала, что в голове не оставалось никаких мыслей. А подумать следовало.

Выбраться из такой жизни можно было только одним способом – встретив подходящего мужчину. Но в их тошниловку заходили только не слишком молодые мужчины с трудной судьбой. Или самые простецкие парни – без образования, без своего жилья, а часто и без работы. Таких Лиза вдоволь навидалась и у себя дома, незачем было приезжать в большой город.

Однажды ей повезло: неподалеку открылось новое кафе, срочно понадобился персонал, и Лизу взяли без всяких рекомендаций. Кафе было приличное, повар готовил неплохие блюда, официанткам выдали форму. Посещала кафе публика чистая и вежливая, некоторые оставляли чаевые даже после ланча.

Лиза приободрилась, почистила перышки и огляделась по сторонам. У нее появились приятельницы, мужчины с удовольствием поглядывали на эффектную яркую брюнетку – лакомый кусочек.

Лиза не отказывалась от предложений провести вечер – в ресторан сходить, в баре посидеть и закончить общение в прилично обставленной квартире на кровати с чистыми простынями. Как-то так получалось, что после первой встречи ни она, ни ее партнеры не изъявляли желания продолжать общение.

И как-то в один прекрасный день в кафе заглянул Валерий. Лизе он сразу понравился – высокий, плечи широкие, взгляд открытый, улыбается хорошо. Что-то зацепило Лизу в этом взгляде, так что даже ночью приснился ей этот парень. На работе теперь она была неестественно оживлена, глаза жизнерадостно блестели, ярко накрашенные губы призывно улыбались. Добиться внимания Валерия оказалось нетрудно – при ее-то внешних данных.

Ей все в нем нравилось – его сильные руки, блуждающие по ее телу, его губы, целующие ее крепко-крепко, густые волосы у него на груди, его запах…

Они встречались редко – не было места. Валерик снимал квартиру вдвоем с приятелем, там вечно было занято. К себе Лиза привести его тоже никак не могла – соседи мигом настучат Павлу Семеновичу, а он строго-настрого велел ей мужиков не водить. К тому времени Лиза уже знала, что комната, за которую толстый мент дерет с нее немереные деньги, принадлежит одному алкашу, который в данный момент определен сердобольным Павлом Семеновичем на принудительное лечение. И поскольку способ этот все же не совсем законный, то предприимчивый мент велел Лизавете вести себя тише воды ниже травы, не привлекать к себе внимание и с соседями ни в коем случае не вступать ни в какие конфликты.