Неправда о любви - Наталья Александрова

– Кнопка, как тебе не стыдно! – укорила хозяйка свою воспитанницу. – Веди себя прилично!

Затем она перевела взгляд на гостя и с интересом спросила:

– Что такое ГИБДД? Это новый театр, вроде БДТ?

– Нет, не театр… скорее уж цирк… – проворчал Василий Макарович. – ГИБДД – это автоинспекция. ГАИ по-старому. Вы ведь – Анна Борисовна Сверчкова?

– Совершенно верно, – старушка кокетливо поправила упавшую на ухо серебристую прядь.

– Вам принадлежит легковой автомобиль государственный номер УГУ-383?

– Угу? – переспросила Анна Борисовна с сомнением в голосе. – Наверное, мне… вообще-то я точно не помню. Надо спросить Виталика. Машиной занимался Антон Иванович, мой покойный муж, а с тех пор, как его не стало, я ее немножко запустила… но теперь этим занимается Виталик…

– А кто это – Виталик?

– Это мой племянник… вообще-то он племянник Антона Ивановича, моего покойного мужа, но он мне как родной… а что случилось с моей машиной?

– По нашим сведениям, она попала в аварию, – на ходу соврал Василий Макарович. – Столкнулась с машиной марки «Мерседес» государственный номер…

– Странно! – Анна Борисовна переглянулась с собачками. – Ведь Виталик поставил машину к себе в гараж… как же она могла, не выезжая из гаража, попасть в аварию?

– Действительно, странно, – согласился с ней дядя Вася. – А где я могу найти вашего племянника?

– Скорее всего, там и можете – в гараже! Виталик очень интересуется машинами…

Задав Анне Борисовне еще несколько вопросов, Василий Макарович спустился по лестнице и поспешил туда, где оставил свою верную «шестерку».

«Синяк» стоял возле машины, держа в руке облезлую метлу, как ружье, взятое «на караул». Чуть в стороне от него красовались еще два таких же потрепанных жизнью персонажа, один из них предположительно женского пола.

– Полный порядок на вверенной территории! – доложил он, увидев приближающегося Василия Макаровича. – Пост номер один сдан! Никаких провис… происшествий не было! Материальная часть в полной боевой готовности!

– Пост принят, – машинально отозвался Василий Макарович. – А ты, философ, никак и в армии послужить успел? Выражаешься, как сверхсрочник…

– А как же! – гордо ответил «синяк». – Десять лет оттрубил, уволен в запас в звании старшего прапорщика…

– Ты же прошлый раз говорил, что в школе историю преподавал? Что-то у тебя концы с концами не сходятся!

– Почему не сходятся? Уволили в запас, я и пошел в школу работать… кто историю понимает лучше сверхсрочника? Все указания в точности доносил до вверенного когти… конти… контингента! А ты, уважаемый, на посторонние рассуждения не отвлекайся, а лучше гони обещанный гонорар. На пиво договаривались… вон, меня коллеги уже дожидаются, им, как и мне, срочно опохмелиться требуется… они люди усталые от жизни, измученные житейскими невзгодами, так что лучше их лишний раз не огорчать.

– Договаривались действительно на пиво, – согласился Василий Макарович и протянул историку-сверхсрочнику две мятые десятки. – Так что получи согласно договору, а уж как вы на такую скромную сумму втроем опохмелитесь…

– Ничего, разберемся, нам не впервой! У нас все рассчитано… не первый год на боевом дежурстве… однако если бы ты, уважаемый, еще одну десяточку добавил – заслужил бы горячую благодарность угнетенных народов!..

– Могу добавить, – согласился дядя Вася. – Даже две могу, если ты, философ доморощенный, мне покажешь, где тут у вас гаражи располагаются.

– Гаражи показать – это можно. Гаражи я тут все знаю, как свои приблизительно пять пальцев. Мы с коллегами в этих самых гаражах неоднократно находили этот… приют убогого чухонца. А кто конкретно тебе нужен?

– Конкретно мне нужен Виталик…

– Это, что ли, племянник старухи с шестого этажа, у которой шавки такие кусачие?

– Он самый!

– Ну, этого-то я знаю как облупленного! Можно сказать, как вверенную матчасть! Пошли, покажу!

«Синяк» нырнул в арку ворот и углубился в лабиринт мрачных петербургских дворов, которые ничуть не изменились с тех пор, как Родион Раскольников проходил здесь с топором под полой и Мармеладов пропивал последние копейки.

Василий Макарович старался не отстать от проводника, потому что без него моментально заблудился бы в бесконечных лабиринтах. Позади них на незначительном расстоянии уныло брели измученные житейскими невзгодами коллеги историка-сверхсрочника, подгоняемые надеждой на опохмел.

Наконец бывший сверхсрочник свернул в очередную мрачную подворотню и показал Василию Макаровичу на приземистое кирпичное строение с приоткрытыми створками ворот, лет сто назад наверняка бывшее каретным сараем:

– Вот это Виталика твоего гараж. Дальше не пойду, потому как у нас с Виталиком имеются неразрешимые творческие разногласия насчет запасного колеса от его «Запорожца». Он считает, что я его слямзил, хотя у меня имеются беспри… беспристрастные свидетели, что это колесо самостоятельно укатилось в неизвестном нале… напра… направлении… и вообще, сам посуди – на фига козе баян? В смысле, зачем мне колесо от «Запорожца», тем более запасное? В общем, это история давняя и к сегодняшней текущей ситуации на фондовом рынке непосредственного отношения не имеет. Так что попрошу расплатиться, и позвольте откланяться!

Василий Макарович вручил разговорчивому «синяку» две десятки, и тот немедленно исчез вместе со своими истомившимися «коллегами». А сам дядя Вася приоткрыл створку ворот и вошел в полутемное помещение гаража.

Прямо напротив ворот из-под старого, сильно помятого «Фольксвагена» торчали ноги в разношенных кроссовках. Но наблюдательный Василий Макарович обратил внимание не только на ноги, но и на стоявший в самой глубине гаража так называемый ушастый «Запорожец».

– Андрюха, ты, что ли? – донесся из-под «Фольксвагена» полузадушенный голос. – Обожди минутку, сейчас вылезу! Мне только два болта затянуть осталось да одну гайку… самая малость, и будет твой драндулет как новенький! Кинь мне ключ на три восьмых, он там возле дверей должен валяться!

Василий Макарович машинально подобрал лежавший на бетонном полу гаечный ключ и забросил его под днище машины, откуда донеслась нечленораздельная благодарность. Затем он присел на ящик из-под пива и приготовился к ожиданию.

Впрочем, процесс не слишком затянулся: вскоре из-под машины выбрался молодой, немного сутулый парень с маленькими, близко посаженными глазками и круглой физиономией, перемазанной машинным маслом.

Вытирая руки замасленной тряпкой, он уставился на Василия Макаровича.

– А вы кто? – спросил он после затянувшейся паузы.

– Городское управление ГИБДД, – сообщил дядя Вася, помахав перед носом Виталика своим удостоверением.

Удостоверение было давно уже недействительно, но при таком поверхностном ознакомлении невнимательный Виталик этого не должен был заметить.