Бросок кобры - Николай Леонов

Так как без убийств не обойтись, то рано или поздно розыском займется Гуров. При мысли о неминуемой встрече с ненавистным Гуровым у отставного полковника пробегали мурашки, тело холодил озноб. Усов боялся этой встречи и жаждал ее. Боялся, зная, что Гуров силен и непредсказуем, жаждал, так как мечтал о расплате за разоблачение, арест, позор и развал семьи.

Усов был достаточно объективен в оценке сил и признавал за противником превосходство. Но, как опытный розыскник. Усов знал: инициатор розыска не может не рисковать, не идти на мелкие нарушения закона, значит, Гурова можно подловить. И тут он. Усов, будет иметь неоспоримое преимущество, так как сам находится в тени, а Гуров – под прессом непосредственного начальства, прокуратуры и шарящих по темным закоулкам лучей прессы.

Именно под негласным руководством Усова умный, но в оперативных разработках не сведущий Борис Петрович Гай приобретал известность на стыке криминальных и финансовых сфер. Такой человек, как Гай, был просто необходим Усову.

Логические построения Усова были близки выводам Гурова и Крячко: Усов решил, что в штабе новой компании должно быть, кроме него самого, три не связанных друг с другом человека. Кроме того, необходим финансист с определенной репутацией, которого следует использовать втемную и через него получать заказы, вести денежные расчеты. О существовании такого человека сыщики не догадывались, и это был один из их главных просчетов.

В тот сентябрьский ясный вечер ни министра, ни членов его семьи в особняке не было. Усов обходил свои владения, овчарки спокойно рыскали по кустам, рядом с отставным полковником шел его заместитель по оперативной части, тоже бывший розыскник Артем Дуров.

– Рано Гуров появился на нашем горизонте, слишком рано. И твоя встреча с Крячко тоже не совсем вовремя, – рассуждал Усов, высвечивая фонарем дорогу.

– Раньше или позже – этого миновать было нельзя, – ответил Дуров. – Станислав опознал во мне сотрудника сразу, я и не скрывал, чего дурака валять. Поговорили как свои люди, я, когда увидел, что нас “ведут”, глотнул из фляжки, надо легенду о моем пьянстве поддерживать.

– Ты бы брился реже, больно вид у тебя лощеный.

– Не годится, я служу в фирменном казино, должен соответствовать.

– Крячко опасных вопросов не задавал?

– Легенду задержания он двинул нормальную. Мол, схожая “Волга” в розыске и была использована при нападении на инкассатора. Скользкий вопрос был один, точнее, даже не вопрос, а недоумение. Как это битый опер попал в одну компанию с таким гонористым дураком-черножопым, как Назим Рзаев. В принципе полковник вел себя дружелюбно и открыто.

– Его манера. Эту открытость люди в зоне часто вспоминают.

– Ведомо, не мальчик, – огрызнулся Дуров, споткнулся о корень и матюгнулся. – Спросил, где мы депутатскую машину раздобыли. Я ответил, что сегодня зарплаты никому не хватает.

– О том, что вы следили за кем-либо, он не проговорился?

– Обижаешь, Павел Петрович, Станислав розыскник, а не фраер.

– Он тебе нравится? – безразлично спросил Усов, останавливаясь у своего домика, ударил хворостиной кобеля. – Гулять, Гром, гулять! – Собаки с радостным визгом рванули в темноту.

– Крячко? Нормальный мент, дело знает, – ответил Дуров. – У него “Мерседес-200”, у Гурова – “Пежо-405”. Гуров часто оставляет машину у министерства, к дому его подбрасывает Станислав.

Усов согласно кивал, думая о чем-то своем, расстелил на столе карту центра Москвы.

– Дай выпить, знобит. – Дуров повел плечами, смотрел на манипуляции с картой неодобрительно.

Усов достал из шкафа бутылку коньяку, два стакана, коробку конфет, налил себе и выпил.

– Не больно ты радушный хозяин. – Дуров тоже налил и выпил.

– Я не хозяин, ты, Артем, не слуга, мы – партнеры. – Усов разглядывал карту.

– Леня Голубков и Мавроди тоже партнеры.

– Не понял. – Усов глянул сердито. – Ты считаешь, что я ущемляю твои интересы?

– Я считаю, что ты ведешь закрытую игру и держишь меня за болвана. Хочу – открою карты, не хочу – будешь с закрытыми сидеть. Я знаю, у тебя с Гуровым личные счеты, вижу, ты выслеживаешь его маршруты. В нашем деле ничего личного быть не должно. Если ты собираешься Гурова ликвидировать, я тебе не партнер.

– Все сказал? – Усов разгладил карту, провел пальцем по вычерченной на ней линии. – Гурова необходимо ликвидировать, иначе мы будем постоянно находиться в опасности. Ни ты, ни я участия в ликвидации принимать не станем, обойдутся без нас.

– Кто?

– Мы с тобой человека не знаем, это парень Назима Рзаева, но не айзек, а узбек. Он сидит на игле и полностью зависим.

– Наркоман и черный! – усмехнулся Дуров. – Какие же у него шансы против Гурова! Полковник и подойти к себе не даст.

– Согласен. Гуров ориентируется и стреляет очень быстро. Ты прекрасный оперативник, Артем. Но ты тактик, а здесь нужна стратегия.

– Какая, к черту, стратегия? – Дуров подошел к буфету, снова выпил. – Допустим, ты сумеешь поставить парня в нужное время в нужном месте, хотя я в это верю слабо. Допустим, Гуров оплошает, хотя мне известно, что он лишь однажды выстрелил с киллером одновременно. Но то был киллер-ас, а не мальчишка-наркоман. Но в твоем плане не стратегия, а сплошные дырки. Ты изначально сказал, я твой зам по оперативной части. Если хочешь, чтобы я с тобой работал, говори мне все, использовать себя втемную я не позволю.

– У меня нет секретов, да мне без тебя и не обойтись. – Усов налил в оба стакана, один протянул Дурову. – Твое здоровье, Артем, и слушай, какую я собираюсь провернуть операцию.

* * *

Артем вывел свои “Жигули” на Минское шоссе и направился в сторону центра. Выслушав Усова, Дуров признал, что операция задумана толково, удастся она или нет, риск исключен. В любом случае руководители, то есть Усов и Дуров, остаются вне поля зрения ментовки и прокуратуры. Настроение у бывшего опера было паршивое, он остановил машину у сверкающих палаток, купил бутылку водки. Он редко напивался, сегодня почувствовал, что ему необходимо. Одно дело – добывать деньги нечестным путем, сегодня это делает каждый, кто умеет, иная история – убивать своих бывших товарищей. Слушая Усова, Артем понял, что Гуров и Крячко – это только начало, убрать их – на том же месте появятся другие. Не сытые генералы, не номенклатурные кадровики, а свои парни – оперативники, жизнь которых сложилась удачнее, чем у него, Артема Дурова.

Что за страна Россия, где последовательно при всех режимах уничтожают лучших, а верных сынов превращают в непримиримых врагов, расчищая путь наверх бездарностям и проходимцам? Когда он начинал работать в милиции, то наверняка в ней служили мздоимцы. Но они тщательно прятались, были исключением, как говорится, в семье не без урода. Служить в розыске было делом почетным. Оперативника, если он человек, даже отпетый уголовник-рецидивист уважал. Ненавидел, но уважал. Я ворую и рискую, ты меня ловишь и тоже рискуешь. Коррупция в милицию пришла сверху, когда в руководство стали насаждать партаппаратчиков. Тогда у Артема отношения с начальством уже не ладились. Лишь непосредственные начальники, вчерашние оперы, относились к нему с уважением, ценили профессионализм и преданность делу. Что такое опергруппа в отделении милиции? Несколько сыщиков, которые друг у друга как на ладони, каждый рубль на виду, и не потому, что следили друг за другом. В семье брат за братом или за сестрой не следит, но попробуй купить новые туфли. Тридцать, сорок рублей были большие деньги, на дороге не валялись, так где взял?