Искатель, 1996 №3 - Игорь Данилович Козлов

уставилась на меня. Официантка принесла заказ и спрашивает: «Извините, вы не Алла Борисовна?» Не хватало, чтобы Аллочка по таким забегаловкам ходила! За кого они принимают ее?! — наигранно возмущалась Смирнова, чисто по-женски, основываясь только на схожести рыжих шевелюр и одинаковом количестве лишних килограммов, помогала известной певице нести бремя популярности. — То же мне, ресторан! Вот в Германии!.. — Она после развода с мужем работала три года вольнонаемной, парикмахером, в группе советских войск в ГДР и любила при каждом удобном и неудобном случае напомнить об этом.

Лешка с интересом слушал о незнакомой, недосягаемой загранице, о речных пароходах, на которых сейчас работала Светкина мать, о Черном море, куда после профилактического ремонта отправится ее судно, о мужиках из экипажа, от которых отбоя нет. Он выпил полрюмки, выделенные отцом, и мечтал о других городах и странах, о том, как когда-нибудь побывает там.

— Ну, а вы чего молчите? Рассказывайте, как живете! — закончила Галина Степановна.

— А что мы? — грустно ответила мать. — Живем — и все.

— Райкин мужик завтра работает, не знаешь? — спросила вдруг Смирнова.

Райка, младшая сестра матери, работала фельдшером в леспромхозе, а ее муж — электриком.

— Не знаешь, отец? — переадресовала мать вопрос.

— Вроде с утра должен дежурить.

— А зачем он тебе?

— Да так… починить кое-что надо…

Зачем она спрашивала о муже тетки Райки — Алексей узнал на следующий день. С утра опять валил мокрый снег, и, чтобы не сидеть дома, Лешка пошел к родне посмотреть телевизор. Пор-фировский телевизор не работал уже месяца три, надо было везти в райцентр, чтобы поменяли кинескоп, но когда были деньги, не до телевизора было: каждый день такое кино в доме — хоть зрителей выноси.

Родственники жили богато: мотоцикл с коляской, цветной телевизор, новая полированная мебель во всех комнатах, ковры на стенах, хрусталь в серванте. И еды у них всегда было навалом и всякая, даже магазинные колбаса и сыр. Лешка старался приходить к ним в гости так, чтобы попасть за стол.

Дожидаясь обеда, он сидел перед телевизором на ковровой дорожке — так удобней. Рядом, на диване, устроились два двоюродных брата и сестра — круглолицые и розовощекие, как молочные поросята. Старший из братьев, пятиклассник Сергей, в последнее время часто прибегал к Лешкиной защите, а за это всячески старался угодить. Он выпросил у матери конфет для двоюродного брата, показал новую игру, подаренную ему на день рождения, и постоянно тараторил, объясняя происходящее на экране, будто Лешка сам не понимал.

В сенях послышался знакомый голос. Светкина мать заглянула в комнату, поздоровалась с детьми и ушла с хозяйкой на кухню. Алексей обратил внимание, что у Смирнихи заискивающее выражение лица, она все время теребила носовой платочек, как делает и Светка перед контрольной или сочинением. Вскоре тетка Райка вернулась в комнату и достала из тумбочки, набитой лекарствами, две металлические коробки, в которых позвякивали инструменты, потом еще раз пришла за ватой и пузырьками с какой-то жидкостью. Слышно было, как хлопком закрыли дверь на кухню.

Сергей почему-то перестал болтать, завертел головой, наблюдая за матерью, к чему-то прислушался, когда она заперлась с гостьей. В глазах его появился необычный огонек. Двоюродный брат пересел на пол, шепотом предложил Алексею:

— Пойдем в игру поиграем.

— Сейчас, досмотрим.

— Пойдем, не пожалеешь, — выдохнул ему на ухо Сергей.

Лешка нехотя последовал за братом в соседнюю комнату. Игра была слишком детской, о чем и было сказано хозяину.

— Подожди, я тебе такое покажу-у! — многозначительно потянул Сергей.

В комнату заглянула сестра, и он принялся объяснять правила игры. Лешка слушал вполуха, но изображал повышенное внимание, поняв, что сестра пришла шпионить. Когда она вернулась к телевизору, Сергей прошептал:

— Иди за мной, но тихо-тихо!

Выкрашенная белой краской дверь имела в верхней половине две стеклянные вставки, закрытые изнутри цветастыми занавесками. У планки, разделявшей стекла, где сходились занавески, внизу образовались узкие треугольные щели. Через правую Лешка увидел широкую спину склонившейся над столом тетки Райки.

— Шире, — произнесла она.

И тут Алексей заметил, как сбоку от тетки шевельнулась нога, согнутая в колене, отклонилась в сторону, открывая толстое белое бедро. Тетка наклонялась и выпрямлялась, бедро открывалось больше или меньше, несколько раз видны были светло-рыжие курчавые волосики. Глухой стон заставил Лешку перевести взгляд Дальше. Сперва подумал, что рот завязан полотенцем, но потом разглядел, что полотенце было вставлено, как кляп, и придерживалось рукой Смирнихи. Концы его иногда дергались. Тетка Райка отошла в сторону — и Лешка увидел все.

Кончик его языка медленно перемещался по верхней пересохшей губе, потом спрятался, сдавленный губами, и помог протолкнуть в глотку свербящий комок воздуха. Рядом хрипло дышал двоюродный брат.

— Ага, а я расскажу маме!.. — послышался сзади шепот.

Лешка вздрогнул, обернулся. Двоюродная сестра улыбалась ехидно: дотронешься — закричит. Сережка расплющил указательным пальцем нос и губы, умоляя молчать.

— Тихо! — шептал он, увлекая сестру за собой. — Что я тебе дам!.. У тебя такого никогда не было!

— Что дашь? — упиралась сестра.

— Ну…

Алексей не дослушал, сколько стоит молчание, вернулся к телевизору. На экране мелькало что-то, играла музыка, младший из братьев чему-то смеялся, размахивая ручонками, а Алексей видел и слышал совсем другое. В ушах стояло приглушенное мычание, а перед глазами вспыхивали розовые клочки ваты и слипшиеся от крови волоски, подрагивающий живот и холодная сталь медицинских инструментов. Тут еще сестра, одетая в короткое платьице, вернулась на диван и начала баловаться шариками от подшипника, катая их по натянутому подолу, и стоило повернуть голову чуть влево, как видны были голубенькие трусики с двумя складками внизу.

Шумно отворилась кухонная дверь, осторожные шаги добрались до соседней комнаты, скрипнула кровать.

— Сейчас чаю принесу, — послышался голос тетки Райки.

Вскоре она принесла чай, зазвенела ложечкой в чашке. Тетка прошла позади Лешки к серванту, сунула деньги в кувшинчик, стоявший в дальнем углу на верхней полке. Алексею казалось, что тетка все знает и смотрит на него с укоризненно-гадливой ухмылкой, решает, выгнать ли пинком под зад или потыкать носом, как нашкодившего щенка. Не поднимая головы, он встал с дорожки и пробормотал невнятно, будто со словами выползал свербящий комок, проглоченный у двери:

— Пойду я.

— Обедать не останешься?

— Нет.

— Как хочешь, — буднично произнесла тетка Райка. — Да, матери напомни, чтоб долг занесла.

— Напомню, — справившись с отвращением, сказал Лешка.

Проходя через соседнюю комнату, увидел лежащую на кровати Смирниху. В одной руке чашка, в другой платочек, которым терлись красные, постаревшие глаза. Ноги немного раздвинуты, ниже колен покрыты волосиками того же цвета, что и там, на ногтях облезлый педикюр.

Зато на