Красное озеро - Кеннет Дун

– Что? – смутился Вандеркамп. – Двое?

– Брат моей жены повесился там двенадцать лет назад. Шерифу удалось избежать огласки. Именно поэтому она хочет продать строение. Считает, что оно приносит несчастья.

– Боже мой! Простите, я не знал. Конечно, это многое объясняет… позицию миссис Бартоломью во всяком случае. Хотя я не сторонник различных суеверий и не верю в проклятые дома.

– Я тоже. В любом случае, сейчас я ничего не готов обсуждать. Будет лучше, если вы приготовите письменное предложение. Думаю, теперь вопросом будут заниматься юристы нашей компании.

– Понимаю. Что ж…

В зале снова раздался разговор на повышенных тонах.

– Не нужно меня провожать! – Бернадетт Гаспари направлялась к выходу, накинув поверх платья что-то вроде вязаного пончо. – Тут идти десять минут, прекрасно доберусь сама. Я устала и хочу лечь.

– Но Берни! – Родриго Кортес Ривера преградил ей дорогу. – Тебе не стоит ходить одной в темноте в таком состоянии.

– В каком состоянии? Я всего лишь беременна, а не больна. И у меня есть фонарик.

– Позволь проводить тебя.

– Уйди с дороги, Рон.

Девушка стряхнула его руку со своего плеча. Я заметил, что Миранда наблюдает эту сцену сузившимся от ревности глазами.

– Миссис Гаспари, я все равно уезжаю. Позвольте я подвезу вас до дома, – предложил я.

– Да что вы все заладили! – взорвалась она. – Обращаетесь со мной, как с инвалидом, думаете, мне станет лучше, если вы будете прикидываться добренькими и оказывать мне все эти пустяковые услуги! Берни, посиди, Берни, приляг, Берни, я принесла свежее жаркое… Мне ничего от вас не нужно. И тем более от вас, мистер Бартоломью. Я скорее умру, чем поеду с вами. Единственное, что вы можете для меня сделать – верните мне мой дом!

Она развернулась и стремительно выбежала из зала. Я последовал за ней.

– Миссис Гаспари, подождите!

Девушка решительно удалялась в сторону полутемной дороги, через минуту у нее в руках вспыхнул карманный фонарик. Я завел машину и медленно тронулся следом.

– Будет очень глупо, если я так и буду ехать рядом с вами всю дорогу, – сказал я, опуская стекло. – Залезайте.

Бернадетт упрямо сделала еще с десяток шагов, потом пожала плечами и села на пассажирское сидение.

– Сейчас на развилке направо. Вот мой дом.

Я увидел темный силуэт небольшого строения с двускатной крышей.

– Простите, что накричала на вас при всех. Гормоны зашкаливают. В последнее время я часто срываюсь. Не хотите ли зайти, выпить кофе на дорогу?

– Спасибо, не стоит. Думаю, я приеду завтра днем, мы еще увидимся. Мне бы хотелось… как-то помочь вам. Это совершенно искренне, никакого подвоха. Вам нужно сейчас заботиться о себе и о будущем ребенке. Я предлагаю помощь, и это не подачка, не мелкое одолжение… Поверьте мне.

Я вышел из машины, открыл пассажирскую дверь и подал руку Бернадетт, потом проследил, как она доковыляла со своим фонариком до дома и зажгла свет на крыльце. Обернувшись, девушка махнула мне белой рукой, выпроставшейся из-под пончо.

Я с трудом нашел место для разворота и медленно поехал прочь из Джаспер-Лейк, стараясь не пропустить выезд на дорогу в город.

Миранда была права: я почти не задержался на вечеринке. Была всего лишь половина двенадцатого, когда я припарковался у отеля и поднялся в номер, цыкнув на Чейни, пытавшегося поприветствовать меня лаем. Эми даже не проснулась.

Я быстро переоделся в пижаму, почистил зубы в ванной, расположенной чуть дальше по коридору, и юркнул под одеяло.

Глава одиннадцатая. Мать и дочь

Проснулся я в половине десятого утра, чувствуя себя отдохнувшим и голодным.

Эми уже встала, она как раз зашла в номер, сопровождаемая нашим псом, который немедленно взгромоздил мокрые передние лапы на одеяло и попытался облизать мне лицо.

– Я его вывела на прогулку, мы прошлись вдоль реки. Знаешь, я прекрасно выспалась. Не вставай, я попросила принести нам завтрак в номер. Овсяные оладьи, яйца, бекон. Миссис О’Шонесси, кажется, оттаяла, потому что покормила Чейни какими-то обрезками и остатком овсяной каши на кухне. Как провел вчерашний вечер? Я не слышала, как ты вернулся.

– Еще бы. Ты спала, как мумия. Насчет вчерашнего вечера. Я должен тебе рассказать…

В дверь постучали.

– О, вот, кажется, и еда, – Эми хлопнула в ладоши и крикнула, – Войдите!

Однако на пороге стояла вовсе не горничная с нашим завтраком, а шериф Линч в сопровождении веснушчатого помощника примерно моих лет.

– Мистер Бартольмью, вы не могли бы одеться? У меня есть к вам разговор.

Я вылез и кровати, завернулся в халат и сел в кресло.

– Вы не хотите пройти с нами в участок? Мы можем подождать, пока вы оденетесь.

– Что-то случилось? – удивился я.

– Вы были вчера вечером в Джаспер-Лейк?

– Да.

– Зачем вы туда поехали?

– Я отвез мисс Миранду Дарнелл, поскольку приятель, который обещал ее подвезти до дома, так и не появился.

– А что потом?

– Потом я зашел на вечеринку в «Дом искусств» и пробыл там около часа. Вы не могли бы объяснить смысл этих расспросов?

Эми отошла к окну. На ее лице не дрогнул ни один мускул.

– Мне бы хотелось еще кое-что уточнить, – спокойно продолжал шериф. – Это правда, что на вечере у вас случился конфликт с миссис Гаспари?

– Конфликт? Нет.

– Свидетели утверждают, что она кричала на вас.

– Скорее говорила на повышенных тонах. На самом деле она кричала, как вы выражаетесь, не только на меня. Также на куратора музея Родриго как-то-там с двойной фамилией. И вообще на всех гостей. Она объяснила, что это эффект гормонального всплеска из-за беременности. Что она не всегда может контролировать свои эмоции.

– Объяснила, значит. Когда она вам это объяснила?

Я понял, что сболтнул лишнего, но до сих пор не мог понять, к чему были все эти вопросы.

– Я вышел из зала вслед за миссис Гаспари. Еще раз предложил подвезти ее до дома. Она согласилась. Извинилась за свой нервный срыв.

– И что произошло?

– Ничего больше. Я действительно отвез ее к дому, это заняло пару минут. Проследил, как она дошла до двери и зажгла свет на крыльце. И поехал обратно к себе в отель. Вы не расскажете мне наконец, в чем дело?

– То есть вы не заходили к ней в дом?

– Нет.

Я хотел было сказать, что Бернадетт предложила мне кофе, но вовремя прикусил язык. Вдруг она решила состряпать на меня какую-то жалобу?

– И о чем вы говорили по пути к ее дому?

– Я же сказал, весь путь занял от силы две минуты.