Заговор богов - Пол Клеменс

Пистолет с глушителем Криста швырнула в реку, проследила за полетом, украдкой перекрестилась. Они торопливо уходили через Карлов мост, освещенный ночными огнями. В темном переулке стало уютнее, вспомнилась поговорка про «друга молодежи».

– Итак, мы странно встретились, – сказала Криста, блестя большими глазами.

– Осталось странно попрощаться, – проворчал Анджей.

– Спешишь избавиться от меня?

– Да как тебе сказать… – Они стояли на тротуаре, в мертвой зоне между фонарями, не знали, куда деть руки, глаза и уши.

– Не волнуйся, – сказала Криста. – Половая близость с тобой меня волнует в последнюю очередь. Не затем сюда тащилась за тысячу миль.

– Теперь мне значительно спокойнее, – усмехнулся Анджей. – А зачем ты тащилась за тысячу миль?

– Послушай… – Девушка встала рядом и взяла Анджея за рукав. Она была ниже его сантиметра на три – их глаза расположились почти напротив. – Не хочу, чтобы меня выгнали с работы. Искать другую работу в наш суматошный век, когда кругом сплошные недоброжелатели… Не выполню задание – меня уволят. Ты же этого не хочешь?

Интересная постановка вопроса. Особа, обманувшая его, опоившая и треснувшая по носу, – спрашивает, не хочет ли он, чтобы ее уволили с работы.

– Не хочу, – уверил он. – Желаю тебе до глубокой старости долбиться на детективной службе.

Она взяла Раковского за другой рукав. Зная повадки этой особы, можно было допустить, что сейчас она швырнет его через бедро.

– Не возражаешь, если я немного тобой воспользуюсь?

«Либо полная дура, либо гений частного сыска», – растерянно подумал Анджей.

– Пожалуйста, – пожал он плечами. – Мной желает воспользоваться такая масса народа – ты просто растворишься в этой толпе.

– Отлично, – она нездорово возбудилась. – Я сообщаю Лауди и Диксону, что вошла с тобой в контакт, вот-вот получу информацию по местонахождению коллекции…

– Тут-то мне и крышка, – пробормотал Анджей. – А тебя все равно уволят. Или убьют.

– Ты не понимаешь… – была бы у нее третья рука, она схватила бы его и третьей. – Я докладываю Лауди практически чистую правду. Про Обезьяну и Предка – ни слова. Про Оракула ты и так не знаешь. По остальным фигурантам коллекции информация должна появиться со дня на день. Ты ее ждешь. Будем ждать вместе. А потом что-нибудь придумаем…

– Прекрасно. Ты будешь ждать, а я, между прочим, завтра вечером улетаю в Каир.

Криста застыла, потом, раздув щеки, с шумом выпустила воздух, и он подумал, что зря об этом сказал.

«А почему я решил, что люди, разместившие «заказ» в страховой компании, непременно захотят собрать коллекцию? – посетила его нелепая мысль. – А может, наоборот, сложившееся положение их вполне устраивает? Если верить в этот бред, разбросанные по миру статуэтки сеют зло, стало быть, приносят радость неким лицам и организациям – которым противостоит «судилище» Ангерлинка. Тогда эти люди опасны. Будут убивать без прелюдий – в отличие от тех, что убивают не сразу…»

Они бродили по ночной Праге, удаляясь от Карлова моста и Вацлавской площади. Вскоре до них дошло, что разговор на «эту» тему портит нервную систему. Стали болтать о пустяках. Криста повествовала о своем нелегком детстве в пригороде Риги – о домике из сквозных панелек, о школе. О трамвае, под который попала мать, спешащая с работы. О скверной истеричке, которую притащил в дом отец. Мечтала поступать в театральный (ведь способности – не скроешь!), туда и пошла, желая стать звездой, – с треском провалилась, перевела документы в юридический и почему-то поступила – с блестящим результатом. «А ваши артистические таланты не пропадут, не волнуйтесь», – уверил Кристу добренький профессор. Они и не пропали. Правда, в личной жизни ни разу не пригодились. Но на этой теме Криста не заостряла внимание. Семьи у нее нет, какой же муж выдержит супругу с такой увлекательной работой?

– Работа, в принципе, интересная, – вещала Криста. – Недавно банкир из Йорка заявил о пропаже полотна Франсиса Пикабиа «Дитя мглы». Так называемый дадаизм: течение, полностью отрицающее здравый смысл. Но стоимость страховки полмиллиона фунтов – дело серьезное. Перерыли весь особняк, окрестности, десять раз допросили домашних, прислугу, родню, деловых партнеров. И как-то случайно выяснилось, что у банкира крупные неприятности, связанные с шантажом, и вообще совет директоров собирается вывести его из правления банка. Организовали круглосуточную слежку – попался как миленький. Припрятал картину в яхт-клубе, намеревался скинуть на черном рынке, да еще и страховку получить…

С творчеством дадаистов Анджей был знаком поверхностно и искренне полагал, что от безумия надо лечиться. Отсутствие здравого смысла – еще семечки. «Дада» – детский лепет, игрушечный конек, «хвост священной коровы» – на языке одного из африканских племен, и двойное утверждение по-румынски и по-русски. Решительное презрение к миру, отказ от традиций. Поэты-дадаисты декламировали бессвязную абракадабру, танцоры отплясывали в мешках, художники совмещали несовместимое, отключали сознание, творили импровизации из пятен и линий, не утруждая голову предварительно поставленной задачей. Он не знал, что такое «Дитя мглы», но «Дитя-карбюратор» того же Пикабиа, прописавшийся в венецианском Собрании Пегги Гуггенхейм – «шедевр» известный. Примитивный набор из поршня, пружинки и червяка с шестеренкой можно изобразить минут за сорок…

– Но это еще счастливый конец, – вдохновенно говорила Криста. – Ты бы знал, с каким энтузиазмом в наше время расхищаются предметы искусства! Скоро агентства будут отказываться их страховать. И ведь тащат не современную мазню. Только в этом году во время карнавала в Рио стащили «Люксембургский сад» Матисса, «Два балкона» Дали, «Танец» Пикассо, морской пейзаж Моне. Ворвались четверо в музей – в масках, с пистолетами, с гранатой, «уговорили» охрану отключить сигнализацию, заперли посетителей, предварительно опустошив у них кошельки. Свистнули полотна, оделись в костюмы танцоров самбы и смешались с карнавальной толпой. Сумма похищенного – 50 миллионов долларов. Слава Иисусу, картины не были застрахованы! Фрагменты рам потом нашли на пепелище, картины пропали, а «Люксембургский сад» Матисса уже к вечеру предлагали купить на одном из российских интернет-аукционов! Из музея в Зальцбурге украли восковую голову Моцарта в натуральную величину. С частного склада в Мадриде, арендованного испанским музеем современного искусства, уперли авангардное творение Ричарда Серра «Герника-Бенгази» – 38 тонн чистого железа! На переплавку увезли? А серия глупых краж в крупнейших библиотеках мира! Британская, нью-йоркская, бостонские библиотеки – вырезают редчайшие карты XVI и XVII веков – с изображением Нового Света. Наверняка преступники знают, что ищут, и выполняют заказ… В Бостоне из Музея Изабеллы Стюарт Гарднер умыкнули Рембрандта, Вермеера, Дега, Моне – на 300 миллионов долларов… Из Музея Ван Гога в Амстердаме двадцать картин – на 500 миллионов… В Индонезии задержали группу подводных археологов – под носом у властей обнесли затонувший у Суматры китайский корабль X века. Только фарфора эпохи Пяти династий натаскали на пять миллионов… А «Крик» Эдварда Мунка?