Революция сейчас! - Илья Стогов

Страшный грохот раздался через минуту после того, как я с ребенком поднялась с нижнего уровня в кафе выше этажом. Потом на несколько секунд все замерло. Половина посетителей кафе, побросав вещи, ринулась к выходу. Первая мысль была, что оборвался лифт.

Я вышла в коридор. Прямо на меня сплошной стеной бежали люди. Молча. Паники не было. Но я никогда в жизни не видела столько одинаковых белых застывших лиц. Все смотрели только перед собой. Женщина с каменным лицом бежала, неся на руках ребенка девяти-десяти лет. Его руки и ноги болтались, глаза были закрыты.

Работники кафе стояли в дверях, боясь, что люди убегут не расплатившись. Потом завыла сирена. Секьюрити при всем желании не успевали вывести людей.

Минут через семь мы все-таки вышли на улицу. Мужчине с разбитой головой прикладывали полотенца. Они сразу становились черными от крови. На парапете сидела женщина со сломанной ногой. Ее трясло. Она сидела напротив кафе. Там были люди, и они продолжали спокойно есть...

Ради сообщения о теракте свои программы прервали несколько общенациональных каналов. На место события сразу же выехали журналисты. Один из них вспоминал:

У входа в комплекс - толпа зевак. Они мешают пожарным и сотрудникам Центра экстренной медицинской помощи.

"Что случи..." Вопрос застревает в горле любопытного москвича. Мимо на носилках проносят изуродованное тело. Лицо полностью сожжено. Руки, согнутые в локтях, подняты вверх. Кисти обгорели до мяса. "Тяжелый! кричит врач. - Срочно в "Склиф"!"

Женщина рядом падает в обморок. Я привожу ее в чувство.

Подростки восторженно комментируют случившееся. Невозмутимее всех проститутки, несущие дежурство возле гостиницы "Москва". Молодежь на крыше торгового комплекса, не обращая внимания, пьет пиво.

С прибытием сил МЧС и ФСБ ситуация берется под контроль. Зрителей и посетителей ресторанов оттесняют за гостиницу. Из "Охотного ряда", как из склепа, спасатели выводят людей. Все в крови. Белеют перебинтованные головы и руки.

- Где мой сын?! Где мой сын?! - рыдает женщина с разорванным ухом. Врачи объясняют, что одиннадцатилетнего Артема повезут в Боткинскую больницу, а ей сообщат, когда его можно забрать. "Какой у вас телефон?" "Не помню... ничего не помню..."

Мужчина с забинтованным лицом бормочет: "Там женщина... отлетела метров на пять... Вроде живая... Я куртку ей расстегнул, а там все разворочено на хрен... ребро торчит... Я ей свитер под голову положил..."

Здоровенный детина сгибается пополам и начинает рыдать...

Мощность взрывного устройства оценивалась от 150 до 500 граммов тротилового эквивалента. Тип замедлителя взрыва был использован простейший - обмотка проволокой. На месте взрыва образовалась воронка размером 38i52 сантиметра. Прилегающая шлакоблочная стена рухнула.

Кроме того, из стен были вырваны водопроводные трубы, а взрывная волна заклинила два лифта. Хозяин "Динамита" Михаил Майлун заявил, что ему нанесен ущер в размере полумиллиона баксов.

Приземление Черного Дракона

На момент взрыва на этаже находилось несколько сотен посетителей, в основном подростков. Общее число пострадавших: сорок один раненый, один погибший. В действие сразу же были введены планы оперативных мероприятий "Перехват", "Розыск" и "Арсенал".

По горячим следам задержать подрывников не удалось. Прокуратура Центрального округа столицы возбуждает дело по статье "терроризм".

Ближе всех к сумке с взрывным устройством стояли двадцативосьмилетний гражданин Ливана Халид Итани и его спутница - русская девушка. Ливанец получил 82-процентный ожог кожи. Первая версия следствия состояла в том, что Итани - исламский террорист-камикадзе. Выяснилось, что это не так. Спустя неделю по личной просьбе ливанского премьера Селима Хосса Итани был спецрейсом переправлен на родину.

Еще через два дня в связи со взрывом сотрудники УФСБ задержали двадцатидвухлетнего москвича Александра Науменко. Тот числился студентом-первокурсником Литературного института. А кроме того - лидером сатанинской группировки "Черный Дракон". В момент задержания при себе Науменко имел пистолет, тротиловую шашку и некоторое количество героина.

Какое отношение поклонник князя мира сего имел к теракту, объяснить спецслужбисты, как ни старались, не могли. Историю с задержанным сатанистом постарались замять. Зато начальник ГУВД Москвы Николай Куликов рассказал журналистам, что на месте взрыва была обнаружена листовка за подписью "Союз революционных писателей".

Листовка нашлась на полу кафе в трех залах от "Динамита". В ней говорилось:

Полностью солидарны с товарищами, которые подобно эскадрилье икаров гасят фальшивое солнце потребительского образа жизни! Гамбургер, недожеванный обывателем, - революционный гамбургер!

Господа потребители! Ваш образ жизни нам не нравится и для вас небезопасен!..

Следователи быстро выяснили, что "Союз" - не очень многочисленная организация. Революционный писатель в его рядах состоял лишь один - Дмитрий Пименов. Свои книги он подписывал псевдонимом "Сын коммуниста".

Кружок приятелей Коммунистыча состоял из редких отморозков. Один, Олег Кулик, выпустил альбом с порноснимками, на которых он вступает в зоофильскую связь с собаками, свиньями и лошадьми. Другой, Александр Бренер, отсидел в копенгагенской тюрьме за акт вандализма в отношении полотна Малевича "Красный квадрат"...

Через два дня после взрыва дома у Пименова был проведен обыск. Спецслужбисты изъяли компьютер, принтер и все рукописи революционного писателя. Сам он был доставлен для допроса в ФСБ. В три часа ночи Пименов позвонил своему приятелю, художнику Авдею Тер-Оганяну, и предложил бежать из страны.

На тот момент Тер-Оганян также находился под следствием. Правда, по менее громкой статье. Во время одного из своих хеппенингов он топором изрубил в куски несколько православных икон и теперь ожидал суда по обвинению в разжигании религиозной вражды. Бежать с Пименовым он отказался. После этого звонка Пименов исчез.

Следы Сына коммуниста обнаружились спустя несколько дней в Варшаве. В интервью "Интерфаксу" Пименов заявил:

- Я понимаю, на кого ФСБ повесит ответственность за взрыв. Поэтому, выйдя с Лубянки, вместе с женой через Киев бежал в Польшу и намерен просить здесь политического убежища.

Мнение экспертов сводилось к тому, что Пименов все-таки не имеет отношения к теракту. Услышав о взрыве, он, скорее всего, лично напечатал листовку и подкинул ее на место происшествия.

Редактор крупнейшей польской "Газеты Выборчей" Ирена Левандовска сказала:

По моему мнению, история просто дурацкая. Я считаю, что Пименов просто делает себе имя. Как о писателе о нем никто не слышал. Теперь о нем говорят все...

Третья подряд версия следствия оказалась тупиковой. Тем не менее в рукаве у спецслужб оставался еще как минимум один козырной туз.