Революция сейчас! - Илья Стогов

Когда меня с хаты вытаскивали уже, передо мной морда этой мусорской твари как прояснилась из тумана (потому что у меня перед глазами все в тумане было и как вата в ушах - это после удара головой об стол), и я силы собрала, распрямилась и плюнула в морду собачью этой детопродажнице, оперской ковырялке, и что-то сказала ей, не знаю, не отдавала себе вообще отчета. И кричу, на всю тюрьму ору: "Отдайте ребенка, это мой ребенок, суки", и рыдаю, а они волокут меня.

Здесь еще ни с одной мамкой такого не проделывали, даже у кого была куча трупов и кто по пятнадцать лет получал. И только когда дотащили меня до лестницы, показали мне мою Надю. Но не отдали, а волокли меня в наручниках до одиночки в стационаре. Отпустили они меня только в камере, я наручники сама с кожей содрала и дочку свою схватила на руки. И еще час ждали, когда вещи наши нам, как собакам, бросят, и ни положить мне ребеночка было, ни покормить, а сама я еле держала ее.

Молоко у меня с того момента пропало сразу, за день теперь от силы 100 грамм. Сутки голова болела страшно, и плохо слышу, как сквозь вату, до сих пор. Во время всего этого путешествия я выдала этим фашистам такой лексикон, что сама потом удивлялась, откуда такие слова-то у меня родились.

После всего этого Наденька была несколько дней психованная, от любого повышения голоса плакала и от любого стука дверей и кормушки вздрагивала и хныкала. А сейчас стоит мне с хаты выйти - плачет, а при виде ментов вся как-то застывает, как в ступоре.

Это было только начало, а каков будет конец, я не знаю, потому что каждый день я борюсь, чтоб не покончить с собой. С того дня и еще несколько дней постоянно всякие мусорки намекали мне, что вот-вот ребенка моего заберут у меня насильно, а меня кинут в карцер. А перед тем как кинуть в карцер, здесь девок менты дубасят до синевы демократизаторами.

Здесь вообще творится беспредел. Например, в хату могут залететь менты и начать поливать газом. Люди все задыхаются, а в камерах и беременные, и старушки, и больные. Или, бывало, если в камере какой беспорядок, то пускают в камеру огромных овчарок, которые зеков хватать натренированы, и девчата все прыгают на верхние шконки и беременных и старушек затаскивают, чтоб их собаки не растерзали.

Когда в хате кто-то умирает, никого нельзя дозваться. Девки орут через решку в окно на плац, чтоб кто-то из врачей пришел. Бывало часто, что рожали девчата прямо в хате, так как врачей было не дозваться.

А самый случай, который меня поверг в шок просто, был такой. В хате в кухне от железных шкафчиков для продуктов било слегка током, так как в стене что-то с проводкой было. Девки жаловались администрации постоянно. И как-то две девки сидели, облокотясь на шкафчик, и вдруг разряд. Одна прыгнула прямо через стол, а вторая умерла тут же.

Врачи и мусора пришли, им все объяснили. Вскоре с хаты дергают одну молоденькую девчонку, у которой ни адвоката, ни родни, и сама не горластая, и везут ее на Петровку, и там прессуют, что она грохнула эту девку с помощью электротока. А менты приходят в эту хату и говорят: "Если не хотите, чтоб молокососка эта на Петрах чистуху подписала, то пишите всей хатой, что девка ваша погибла от неосторожного обращения с кипятильником". И все написали.

Вы уж там думайте про меня что хотите - что я головой двинулась или рефлексирую, но если Нади не будет со мной, меня тут просто легко замочат или искалечат как-нибудь. Я вообще жду чего-то подобного теперь каждый день...

Двуликий Анус политического терроризма

3 марта 2000 года руководитель пресс-службы Московского УФСБ Кравцов в интервью сразу двум общенациональным телеканалам заявил, что НРИ обезврежена. Основные подозреваемые уже в "Лефортово". Скоро будут арестованы и остальные подпольщики. Страна может спать спокойно.

Заявление спецслужб показалось странным очень многим аналитикам. Дело в том, что еще за год-два до ареста подозреваемых по этому делу контрразведчики категорически настаивали: никакой "Инициативы" в реальности не существует.

Сотрудник, попросивший не называть его фамилии, говорил корреспонденту газеты "Сегодня":

Скорее всего, где-то существует человек или группа людей, увлеченных левацкими идеями. На активные действия они не решаются. Зато узнав о каком-нибудь громком теракте, они сразу посылают письмо и берут ответственность на себя. И нам работа, и людям приятно - нанесли удар правящему режиму...

Руководитель Центра общественных связей ФСБ генерал Александр Зданович высказывался в том же ключе:

- Наша организация не располагает данными, подтверждающими существование подпольной организации "Новая Революционная Альтернатива".

Однако информация о заявлениях этой организации доведена до следственной группы, занимающейся расследованием взрыва, а также до соответствующих оперативных подразделений ФСБ.

Момент, когда спецслужбы изменили свое отношение к НРИ, датируется очень четко. Произошло это сразу после того, как руководитель ФСБ Владимир Путин заявил в телекамеры, что взрывы военкоматов и приемной ФСБ - дело рук политических экстремистов.

С еще одним заявлением Путина - на тот момент уже и. о. президента страны - совпали и даты арестов московских леваков. Именно в конце зимы 1999-2000 года Путин сказал, что "террористы должны быть арестованы в Москве, Петербурге, Грозном... везде, где бы они ни находились..."

Сами "Новые левые" славой мучеников за идею не прельстились. Большинство из них всячески открещивалось от какой бы то ни было причастности к делам "Инициативы".

Один из журналистов писал:

НРИ в природе не существует. Ее придумала сама ФСБ, которой перед президентскими выборами срочно понадобился новый враг общества. Это мнение на редкость единодушно высказывают и анархисты, и экологи, и правозащитники...

- Все левые радикалы так или иначе мелькают в нашей тусовке, мы их знаем в лицо, - говорили мне леваки, - НРИшников же никто из нас никогда не видел...

Прямых доказательств того, что сотрудники спецслужб стояли хоть за одним из громких терактов в России последних лет, не существует. Судить о правомочности подобных упреков в адрес ФСБ можно лишь на основании косвенных данных.

В ноябре 2000 года в Англию сбежал бывший сотрудник ФСБ Александр Литвиненко. Прямо в аэропорту "Хитроу" контрразведчик заявил, что причина бегства в том, что он слишком много знал о том, кто именно организовал кровавые взрывы московских жилых домов накануне выборов 1999 года.

Еще ранее в газете "Версия" был опубликован материал о некоем Андрее Мореве. В интервью провинциальной телекомпании Морев признавался, что сотрудничал с ФСБ в качестве киллера. Показ съемки был запрещен, и телевизионщики передали кассету в "Версию".

По словам Морева, от своих кураторов он слышал о том, что именно спецслужбы готовили взрыв в подземном переходе на Пушкинской площади в августе 2000 года. В результате этого теракта несколько человек погибло. Множество получили ранения и ожоги. ФСБ среагировала на публикацию заявлением о том, что Морев сумасшедший.