Изгнание в Индию - Арам Тер-Газарян

Сказав это, он вышел.

Анна, которую уложили на огромную мягкую кровать поверх одеял, посмотрела перед собой и увидела трюмо с огромным зеркалом. В зеркале на нее смотрела худая, как скелет, замученная женщина с черными кругами вокруг глазниц, спутанными прядями волос и впалыми щеками.

На секунду ее охватил ужас от этого зрелища, а когда она поняла, что видит собственное отражение, то попятилась назад.

Она еще долгое время с опаской смотрела на это трюмо. Даже тогда, когда уже пришла в себя, стала румяной и белокожей. Почти такой же, какой вошла в этот дом.

В последний день к ней зашел Кларк. Он привел с собой нотариуса. Для нотариуса все те же молодцы внесли в спальню Анны большой резной стол и стулья.

– Подписывай, – сказал Кларк.

– Она села на один из стульев и стала ставить подпись в тех местах, куда ей указывал карандашом нотариус.

После того, как дело было сделано, Кларк велел ей готовиться к отъезду. Милнер принес для нее новое, прекрасно сшитое по последней моде платье, зонтик и туфли в тон, а под конец принес большую шляпную коробку и изящную сумочку из змеиной кожи.

Во дворе послышался шум.

Анна подошла к окну и посмотрела вниз. В самом центре двора, рядом с фонтаном стояли Билли и Джон. Они были сильно избиты. Оба хромали, а у Джона была перебита рука.

– Встать лицом ко мне! – приказал им мужской голос.

Братья повернулись и увидели прямо перед собой Анну. Она стояла бледная и напуганная.

– Пожалуйста, прекратите! – крикнула она.

Но на нее не обратили внимание.

– Кончай с этими обезьянами, – уже спокойно сказал голос.

Один из четверых громил Кларка расслабленной походкой подошел к ним, спокойно достал пистолет и сразу, не целясь, сделал по одному выстрелу каждому в голову.

Братья замертво рухнули на мраморные плиты, которыми была облицована дорожка вокруг фонтана. Две бурые струйки крови начали медленно ползти по камню.

Анна стояла перед окном, и чувствовала, как ярость закипает в ней. Она вспомнила, как в первый день своего плена хотела наброситься на первого, кто ей попадется. В какой-то миг желание убить хотя бы одного из этой банды чуть было не пересилило здравый смысл, но она все же взяла себя в руки.

«Если они убьют меня, то Дэвид получит деньги через год. Если я сама им их отдам, то можно будет хоть как-нибудь попробовать выкрутиться», – решила она.

– Пошли! – в дверях стоял Милнер.

Они спустились вниз – в ту самую гостиную, где Кларк так слезливо встречал ее. И на мгновение Анна замерла. Прямо перед ней в кресле сидел Дэвид. Он вальяжно курил сигару и с кривой усмешкой наблюдал за ее реакцией.

Анна глубоко вздохнула и вошла в гостиную. Там, сев на диван, она обратилась к Кларку.

– Дядя Джордж, – сказала она будничным тоном, будто бы речь шла о каком-то сиюминутном деле, а не о вопросе ее жизни и смерти. – Я хотела бы с вами посоветоваться.

– Да-да, моя дорогая! Я весь внимание! – в тон ей ответил Кларк.

Ему однозначно нравилась эта несгибаемая молодая женщина.

– Как бы вы поступили, дядя, если бы некий мужчина, – на последнем слове она кокетливо наклонила голову, – пообещал вам спокойную жизнь и путешествие в любую точку мира, но, воспользовавшись вашей доверчивостью, обманул бы вас?

Кларк сделал вид, что глубоко задумался. Потом высоко поднял подбородок и многозначительно произнес.

– Я бы его расстрелял!

– А, если бы у вас не было пистолета? – настаивала Анна.

– Тогда бы я ему доверился, – ответил Кларк.

– Доверились бы даже человеку, убившему вашу мать? – удивилась она.

– Видишь ли, дитя мое, мужчины – существа непостоянные. Но в том, что касается обещаний женщинам, они просто обязаны выполнять их.

Он сделал паузу и добавил.

– Конечно, если и женщины выполняют свои обещания. Ну и проходят, как говорится, все последующие испытания.

Анна внимательно слушала.

– Если же испытания оказываются не под силу чуткой женской натуре, то героиню ждет забвение… – Кларк сделал вид, что подбирает нужное слово. – Забвение в скалах! Кстати чудное название для какого-нибудь дамского романчика.

Он потянулся за бокалом с бренди.

– Кстати, Дэвид!

– Да, сэр! – подал голос Сколфилд.

– У тебя нет на примете какого-нибудь писаки? Может, издадим что-то в духе истории нашей героини?

– Есть, сэр, – ответил Дэвид. – Но поручать ему такое ответственное дело – гиблый номер.

– Что? Не справится? – с сочувствием спросил Кларк.

– Справится. Но с большим опозданием, – сокрушенно выдохнул Дэвид.

– Да. Мы опозданий не любим. – Кларк встал с кресла. – Поедемте, дорогие мои.

Они вышли из дома и сели в экипаж Кларка, который отвез их на вокзал. Вскоре должен был прибыть поезд до Бомбея.

– Да, кстати! – остановился на пороге Кларк. – Это касается женщины, которую вас приучили называть матерью. Забудьте о ней. Она вам и не мать вовсе. Ваша мать – одна из проституток с окраины Лондона. Я, честно говоря, даже потрясен тем, как у шлюхи могла родиться такая удивительная дочь!

Анна понимала, что ее опять испытывают на прочность, но такого грубого оскорбления она не могла выдержать. Сжав кулак, она замахнулась и изо всех сил попыталась ударить старика.

Кларк увидел ее замах краем глаза, и за миг до того, как кулачок Анны должен был врезаться в его голову, отошел на шаг.

– А? – он обернулся на миг, будто не понимая, что произошло. – Что с вами?

Анна стояла, слегка согнувшись, и держала в левой руке разбитый об стену кулак.

– Дэвид! – плаксивым голосом сказал Кларк. – Она брыкается!

Сколфилд подошел к Анне и резко дернул ее за волосы.

«Боже! Кто это? Как я могла с ним жить и не видеть, какое он чудовище?!» – подумала она.

– Принесите ей льда, а то в банке она не удержит ручку, – распорядился Кларк. – Мне бы очень не хотелось ошибиться в вас, Анна. Все-таки кровь какого-нибудь нищего аристократишки должна быть сильнее наследственности подзаборной шлюхи. Если бы я думал, что это не так, то даже и не подумал бы заказывать ей родить вас. Иначе, как присутствием в вас благородных кровей, я объяснить происходившее до этого момента никак не могу. Впредь держите себя в руках. Я прав, Дэвид?

– Согласен, сэр. В таком положении единственное, что остается, – беречь породу.

Кларк рассмеялся. Уже в экипаж ей принесли пузырь со льдом.

– С историей своего происхождения, вы в общих чертах ознакомлены. Ваша матушка, я имею в виду настоящую мать, говорила, что родила вас от какого-то малолетнего – то ли нищего барона, то ли разорившегося графа, который повадился к ней ходить после университетских лекций. Мы выкупили вас у нее, оплатив аренду комнаты в трущобах на год вперед. Знали бы, как она была рада этому факту – отдать ненужное дитя в хорошие руки, да еще и сэкономить, – продолжал рассказывать Кларк по пути на вокзал. – Дело в том, что у вашего отца наблюдался серьезный дисбаланс – он заработал недопустимо много денег, но при этом не обладал достаточным количеством ума, чтобы никто этого не заметил. Единственное, на что хватило его смекалки, – завещать их, воспользовавшись услугами старшего юриста Королевского банка Шотландии. А с такой подписью мы уже ничего поделать не могли. Отказываться от денег он не стал бы, даже если бы мы стали убивать вас у него на глазах. И не потому, что он был бесчувственным человеком. Наоборот. И вас он очень сильно любил. Просто Лансер из принципа не стал бы уступать бандитам, которые силой попытались бы отобрать у него трофеи с осады Дели.