В волчьей стае - Алексей Макеев

– Здравствуйте, – кивнув головой, неуверенно поздоровался Сергей. Как себя вести с такими? Всегда терялся рядом с шалавами.

– Здрасьте! – шлюха в купальнике, скрипя кожаными ремнями, поспешно поднялась и направилась вон.

Демон сердито посмотрел Крючковой в глаза, оглянулся на Сергея и тоже вышел.

– Располагайтесь, – кривя губы, повела рукой Крючкова. – Сигарету, коньяк?

– Спасибо. – Сергей, глядя на расслабленно лежавшую на боку Крючкову, решил, что будет уместнее тоже прилечь. Он подмял под локоть пару подушек. – Я сыщик Сергей Баринов. Расследую убийство вашего бывшего мужа.

Крючкова, глядя на него из-под пушистых ресниц, не выразила никаких эмоций, снова красиво поднесла сигарету к своему накрашенному рту и сделала затяжку. Пауза становилась тягучей. Крючкова, усмехаясь, выпустила дым.

– Я уже и забыла, что была женой Саши.

– Что вы думаете о своем нынешнем положении?

– А, вы решили, что это я отомстила ему… Ха-ха. Нет, я слаба для мести. Это сильные натуры могут мстить – мобилизуют себя ради отмщения. А я… Слабая баба. Поплакала, поплакала, а потом привыкла, втянулась. Живу я неплохо. Лучше, чем до моей нынешней профессии. Меня не бьют, у меня несколько квартир в городе, машина, тряпки, деньги, мужики… Много мужиков. Это хорошо, когда жизнь – сплошной секс.

Сергей пытался уловить во взгляде Крючковой живую искру – он чувствовал, что она играет, что напускная вальяжность сойдет, как только он выйдет из комнаты.

– Вы, может, не совсем в курсе, почему я вас тоже имею в виду, нащупывая нити расправы над Сашей. Все люди, кто участвовал в… как бы выразиться поточнее… Кто вас обидел? Я видел видеозапись, где Халява и его архары били вас.

Крючкова замерла, потом опять расслабилась, снова затянулась дымом. Сергей ждал ее реплики – она промолчала.

– Все эти люди, так или иначе, погибли. Халява умер от сердечного приступа, Болта зарезали, Гуся застрелили, Пепса и Харви Райнота убили люди из Степной группировки… Можно сказать, Бог покарал их.

Крючкова усмехнулась.

– Я их всех простила.

– И своего бывшего мужа?

Она загасила окурок в хрустальной пепельнице в виде черепахи, посмотрела Сергею прямо в глаза и не отозвалась.

Сергей поднялся.

– До свидания.

Крючкова кивнула головой.

Выйдя в коридор, Сергей долго смотрел на уже беззаботного Демона – расправа «степных» над Пепсом и Членом давно выветрилась из его головы, и он вновь был прежним весельчаком.

– Тоже ничего? – спросил Демон.

Сергей пожал плечами.

– Зато у меня есть кое-что. Ребята вынюхали, что Анжела Устинова (дочь профессора, которую опустили Пепс и Член) дружит с Танькой. Они встречались вчера.

– Их видели? – насторожился Сергей.

– Видели. Они в кафе сидели за одним столиком и разговаривали. Иди, спроси у нее, о чем они шептались.

– Не торопи меня, Дима. Слушай, давай съездим к этой Анжеле. У нее я все и выспрошу – толку больше будет.

– Ха-ха. Хочешь, чтобы меня замочили чокнутые бородатые мужики? Она из села Холуево носа не кажет.

– Я русский, меня там не тронут.

– Я за холуев поручиться не могу.

– Хорошо, я возьму с собой пару ментов.

– Не нравится мне, Сережа, что ты так тесно с ментами общаешься.

– Это уже ваши проблемы. У меня все друзья в полиции. Если бы я не переспал с женой своего начальника, я бы до сих пор служил.

– Тебя выгнали за бля…во? Ха-ха! – Демон расхохотался. – Ты даешь, парень!

– А ты думал – за что?

– Думал, за алчность. Взятки брал, братков отпускал за мзду.

– Я не иуда. Я честный. Меня не купишь.

– Мой босс тебя купил.

– Откуда ты знаешь мои мотивы?

Демон обнял Сергея за плечо, тряхнул. Они пошли по коридору к выходу из квартиры, где сидели в полукреслах боевики.

– Мотивы, Сережа, у всех нас одни – бабки! Зелень. Ха-ха-ха. Когда бабок много, жизнь становится слаще.

– Ты говоришь, жизнь – дерьмо.

– Даже в него насыпь побольше сахара, и уже можно жрать. А? Ха-ха-ха.

– Откуда знаешь?

– Догадываюсь. Ха-ха-ха. Не пробовал, но догадываюсь. Ха-ха-ха.

* * *

Дома у Сергея сидел жующий Филиппов. С ним делил трапезу Петька Матвеев – подручный Апостолова. Увидев Петьку, Сергей обрадовался, хлопнул по плечу.

– Ты свободен?

– Ближайшие восемь часов.

– Пистолет с собой?

Матвеев хлопнул себя по карману.

– Проводишь меня в село Холуево, поохраняешь. Ты да вон Филиппов.

Вошедший на кухню Демон молча пожал Матвееву руку, сел за стол, придвинул к себе тарелку холодных пельменей.

– А ты че? – Матвеев ухмыльнулся, кивнул Демону. – Не охраняешь?

Тот хрюкнул.

– Я отдыхаю.

– Ха-ха, понимаю. Боишься в Холуево светиться со своей прической? Там таких модных парней не любят… Сергей, садись хавать!

– Пойду руки помою. Филиппов, ты мыл руки?

– Нет.

– Спасибо тебе! Хватал ручищами дерьмо и за еду, а потом глисты! А я с тобой вместе питаюсь. Ты, гад, меня заразить собрался?

Демон заржал. Он воспринял ворчание Сергея, как и требовалось – Сергей разыгрывал обиженного начальника, которого плохо слушается подчиненный.

– Какое дерьмо я брал руками? – незлобиво возмутился Филиппов, не собираясь выходить из-за стола.

Его тупость Сергея взбесила – не понимает, козел, что ему надо с ним посекретничать в ванной!

– Иди, мой! – потащил он Филиппова силой.

– Чего он с цепи сорвался? – толкнул в бок Демона обжиравшийся дармовой колбасой Матвеев. Он уцепился за Филипповым в управлении, где тот что-то бурно обсуждал со своим дядей-капитаном. Что – не сказали ни тот ни другой. Матвеев подумал – что-то личное, родственное, и напросился обедать.

– А, ну их. Они команда. Сами разберутся, – вылавливая скользкие пельмени из миски пальцами, отмахнулся Демон. Он только сейчас осознал, как голоден, и, кроме насыщения, его уже ничто не интересовало.

В ванной, пустив воду, Сергей спросил тупого Филиппова:

– Сказал Апостолову о детском порно?

– Сказал. И про трех ребятишек, которые еще где-то маются, тоже сказал.

– Ну? Есть информация?

– Дядя сам все вызнает и потом сообщит.

– Что вызнает, что сообщит? – бесился Сергей.