Мертвый штиль - Чарльз Вильямс

Ну, кажется, спорить с ними было бесполезно. Они явно вознамерились снова наполнить восемь бочек.

— Но, послушайте, — сказал я, — это не испортится три дня.

Так давайте зальем одну бочку, чтобы поросята успели ее съесть.

— Нет, сэр, — ответил папаша, — мы так легко не сдадимся. Тут что-то не так, а что именно — нам надо понять.

— И кроме того, — добавил дядя Сагамор, — забежим вперед и посмотрим: а вдруг испортится, когда они уже съели, вдруг пузырьки станут лопаться у них внутри? Бедные поросята совсем потеряют к нам доверие. Хуже не бывает — жить с разочарованными свиньями.

И они замесили новую порцию. Ничего, думаю, удивительного, что все вокруг качают головами: они уже выкинули месячную норму и опять принимаются за старое. Шериф метался вокруг, суясь во все, как безумный. Потом явился из города Бугер с двумя командами, и шериф ринулся отдавать приказы:

— Двое смотрите за аппаратом! Прочие пусть разойдутся и ищут! Чтобы все тут вывернули наизнанку!

Не понял, что они искали, однако не нашли ничего. Толклись они здесь до заката. Потом шериф опять оперся о стену и стал вытирать лицо.

— Так, — сказал он, — может, они и вправду его выкинули. Бугер, скажи Христа ради, что это значит?

Бугер покачал головой, потом просиял:

— Слушайте, есть еще возможность, о которой мы не подумали. Просто он делает то, что говорит.

— У тебя был тяжелый день, — потрепал его по плечу шериф. — Надо бы тебе переодеться в сухое.

— Нет, правда. Разве не понятно, что он всех дурачит?

— Ну да. Только какой из этого прок? Ты когда-нибудь слыхал, чтобы Сагамор Нунан жертвовал чем-то просто ради смеха? Ему за это должны платить.

— Да, об этом я позабыл, — согласился Бугер.

Ранним утром у нашего дома уже было полно автомобилей. И они все подъезжали. Всем было интересно, как мы запустим аппарат. Сначала мы поглядели корм — он был еще нормальный.

— Хм, — довольно протянул дядя Сагамор, — сегодня по лучше!

— Да, сэр, — отозвался папаша, — может, нам наконец удалось.

Я же не был так уверен — ведь шел только первый день. Мы пошли в амбар. Там дежурил Отис со вторым помощником. Дядя Сагамор сказал, что вначале надо собрать живицу, и мы пошли к надрезанным соснам и принесли оттуда ведерки, заполненные наполовину.

Я с интересом Наблюдал, как они начинали дело. Собственно, я в первый раз увидал аппарат в сборе. Кругом были трубки и всякие медные штучки. Они шли между двумя медными котлами со всякими там кранами и клапанами. Чан обвивали, как спагетти, шесть видов труб. Они входили в чан снизу, делая изгиб. Странно, но внизу было только пять концов. Я попытался проследить, куда же девалась одна, но чан был полон воды и ничего не было видно. Они открыли клапан на трубе, идущей от источника, сняли крышку с одного из котлов, добавили воды, а потом влили сосновый сок. Отис наблюдал за каждым их шагом. Перед тем как они закрыли крышку, он, заглянув внутрь, спросил:

— А что в другом котле?

— Ничего. Он запасной. Будем им пользоваться, когда производство войдет в силу.

— Откройте, посмотрим, что там.

Папаша открыл — там было пусто. Большой водный бак был полон. Дядя Сагамор стал разжигать топку под днищем котла. «И правда интересно», — подумал я. Скипидарный бизнес готовился к открытию.

С самого начала пошли сплошные трудности. Сперва пошел дым. В жизни не видал столько дыма! Позади топки было место для трубы, но они забыли ее поставить, и дым валил наружу и проникал повсюду. И дрова были слишком свежие и сильно дымили. Какое-то время не было видно ничего, кроме их ног.

Но самое плохое было в том, что никакого скипидара не получалось. Ни капли.

Папаша с дядей Сагамором вышли через полчаса, кашляя и вытирая слезы.

— Сейчас должно пойти, Сэм, — сказал дядя Сагамор с сомнением.

— Может, мы как-то не так приладили? — спросил папаша.

— Надо бы проверить заново.

Они пошли опять и стали проверять, правильно ли все подсоединили. Отис сквозь дым наблюдал за, ними. Я оглянулся — позади меня стоял обеспокоенный Мёрф. Он протянул мне газету.

На первой странице красовались большие заголовки и фото. Крупно было напечатано:

«СУМАСБРОДСТВО В ОКРУГЕ ПРОДОЛЖАЕТСЯ».

Потом шли фотоснимки аппарата и свиного пойла. А правее — снимок Бугера с Кончитой Маклеод. Она обняла его за шею, а он, весь мокрый, расплылся в улыбке.

Под снимком была подпись: «Помощник шерифа попал в пикантное положение на ферме Нунанов».

Внизу опять крупно было напечатано:

«ФОТОГРАФИИ ПОДЛИННЫЕ».

А еще ниже:

«Если вы не верите, что человек может производить сусло и работать на самогонном аппарате на виду у целого отдела полиции, пойдите убедитесь сами. А потом голосуйте за человека, который может очистить эту скверну, — за Дж. Л. Минифи!»

Тут как раз дядя Сагамор вышел из клубов дыма. Мёрф протянул ему газету и сказал:

— Кудрявый набирает голоса, как лавина снег. На него уже ставят шесть к одному.

— Хм, — откликнулся дядя Сагамор, — шесть к одному — это точно?

— Я что-то ничего на этот раз не понимаю…

— Пока нечего бояться, Мёрф. Не сегодня же голосовать, верно?

Тут подкатил шериф, а за ним и звуковой грузовичок. Шериф протолкался к Отису.

— Ничего еще не вышло, — доложил тот. — И туда ничего не лили, кроме соснового сока.

— Не важно, — сказал шериф, — теперь я знаю, что он делает!

Растолкав толпу, он взобрался на грузовичок и взял микрофон.

— Граждане! — начал он. — Послушайте…

Раздались вопли и свист, народ шумно сгрудился вокруг.

— Почему не арестуешь старого мошенника?

— Заткнись и дай ему сказать!

— Может, мы все-таки узнаем, что здесь, в конце концов, происходит?

— Шериф, делает он виски в этой штуке или нет?

Шериф поднял руку:

— Послушайте! Это я и пытаюсь вам объяснить. Он не делает. Можете сходить и убедиться сами.

— Так какого дьявола он там делает?

— Он делает виски в другом аппарате, а этот только для отвода глаз.

— Ничего себе! А может, шериф прав? — проорал кто-то.

Шериф вытянул руку:

— Не забудьте, я уже искал это местечко. Все хорошо упрята но. Сагамора Нунана вы знаете. Мне нужны двести добровольцев.