Живые факелы - Алексей Макеев

– Угадала. Санитар – специалист по материалам «желтой прессы» и всего паранормального.

– Час от часу не легче! – воскликнула Маша. – Нам бы с нормальными проблемами разобраться, а ты еще ненормальные приплести решил. До звонка Боссу осталось двадцать минут, а ты хочешь их потратить на обсуждение бреда Санитара?

– Привожу как справку, – спокойно ответил Дэн. – Слово «паранормальный» означает то, достоверность чего не имеет объективного подтверждения. А «паранормальное явление» – необычное явление, которое не имеет научного объяснения. В нашей же ситуации имеет место и то и другое. Если у тебя научные объяснения происходящего уже припасены, тогда вперед, звони Боссу, докладывай. А я поаплодирую.

Он замолчал, выжидающе глядя на напарницу. Маша сидела, опустив голову, размышляя о том, что услышала. «В какой-то степени Дэн прав. Чего я на него налетела? Что со мной? Устала? Переоценила свои возможности? Может быть, и впрямь работа агента не для женщины? Нет, не может этого быть. Раз Босс выбрал меня, значит, был уверен, что я справлюсь. А раз он в этом уверен, значит, я обязана справиться! Соберись, Калиновская, соберись! Ты сможешь! Даже если тебе придется поверить в паранормальное!» – Все эти мысли пронеслись в голове Маши за считаные секунды. Дэн даже до пяти досчитать не успел, как она, расправив плечи, произнесла:

– Прости. День трудный. Выкладывай, что сообщил твой Санитар?

– По поводу «радужных» в прессе ничего. Ни в отечественных изданиях, ни в зарубежных. Однако в прессу просочилась следующая информация. Примерно три года назад в американском штате Оклахома группой ученых-генетиков проводились исследования в области генетических заболеваний крови. Естественно, все результаты исследований, а также сам факт подобных исследований были засекречены. И всплыла эта информация после того, как в одном из городков штата начали погибать люди. Очевидцы утверждали, что все погибшие так или иначе были связаны с работой секретной лаборатории. Угадай, от чего они умирали?

– От лихорадки и судорог? – предположила Маша.

– Совершенно верно. У всех этих людей внезапно поднималась температура, начинался озноб, а через несколько часов и судороги. От этого они и умирали, не успев получить квалифицированной помощи. Общественность взбунтовалась, так как в городке все были уверены, что причиной смерти их близких является незаконное использование их в качестве подопытных кроликов при тестировании медицинских препаратов. Официальной версии властей налогоплательщики штата Оклахома так и не дождались. Исследования быстренько свернули, лабораторию то ли уничтожили, то ли перебазировали в другой штат. Смерти прекратились, но жители штата еще долго не могли успокоиться и искали правду даже в Вашингтоне. Властям кое-как удалось замять это дело.

– А почему ты решил, что этот случай связан с нашим? Повышенная температура и судорожный синдром – это еще не доказательство. Что насчет цвета кожи? – уточнила Маша.

– Мимо. Кожный покров изменений не претерпевал. Зато в большинстве случаев больные перед смертью выказывали признаки светобоязни, а это уже кое-что, – ответил Дэн. – И потом, с тех пор прошло больше трех лет. Если исследования продолжались все это время, могли видоизмениться и последствия применения препарата.

– Так ты думаешь, что дело это государственного масштаба? – осторожно поинтересовалась Маша.

– Все возможно, – ответил Дэн. – Сама видишь, у версии судмедэксперта уже появились приверженцы.

Глядя на часы, он набрал номер телефона Босса. Доклад занял всего две минуты. После двух-трех фраз, произнесенных Дэном, в разговор вступил Босс. Дэн лишь кивал в ответ, шеф и не мог этого видеть. Закончив разговор, Дэн посмотрел на Машу и, подмигнув, сказал:

– Начальство недовольно. Велено удвоить усилия. И особое внимание уделить разработке версии Санитара.

– С чего же приказано начать? – спросила Маша.

– А никаких указаний не будет. Босса интересует результат, а каким способом его добиться, это уже наша головная боль, – вздохнул Дэн и добавил: – Поздно уже, будем расходиться. Завтра сбор в семь утра. Есть у меня одна задумка, попробуем воплотить ее в жизнь.

После этих слов Дэн поднялся, вынуждая Машу сделать то же самое. Проводив напарницу до двери, он назидательно произнес:

– Ночью не гулять, по округе не шастать. Выспаться на сто процентов. Завтра мне понадобятся все твои силы.

– Есть, гражданин начальник, – шутливо взяла «под козырек» Маша. – Никаких танцулек, никаких визитеров. Обязуюсь через двадцать минут перейти в спящий режим.

Закрывая за напарницей дверь, Дэн довольно улыбался.

«Кто знает, быть может, мне еще понравится работать в паре с девушкой», – пронеслась в его голове мимолетная мысль. Отмахнувшись от нее как от назойливой мухи, он вернулся в номер и принялся более тщательно изучать информацию от Архивиста.

Не успела Маша переступить порог, как телефон ее запел приятную мелодию. Смотреть на дисплей, чтобы узнать, кому она понадобилась, необходимости не было. Эта мелодия была выставлена только на одного человека. Звонила Машина мама. Маша тяжело вздохнула, настраиваясь на разговор. Нельзя сказать, что она не любила общаться с матерью, наоборот, когда звонков долго не было, сразу начинала беспокоиться, но как только заканчивались традиционные приветственные фразы, разговор с матерью требовал от дочери всей ее выдержки.

Дело в том, что Анастасия Николаевна Калиновская всего два года назад приобрела статус пенсионерки и искренне этим наслаждалась. Все то, на что у Анастасии Николаевны не хватало времени, пока она вынуждена была зарабатывать себе на жизнь, подвизаясь в районной библиотеке областного центра, теперь стало делом всей ее жизни. Круг интересов Анастасии Николаевны был, мягко говоря, своеобразный. Ее увлекало все, мало-мальски близкое к эзотерике. Увлекаться подобными вопросами Машина мать начала в то время, когда у ее мужа, крепкого, жизнелюбивого мужчины, внезапно обнаружили неоперабельную опухоль. Пытаясь примириться с неизбежной смертью мужа, Анастасия Николаевна начала искать способы восприятия реальности, имеющие тайное содержание. Эти поиски привели ее к всевозможным психодуховным практикам. Здесь же оказался настолько широкий спектр различных направлений, что она никак не могла определиться, на чем остановить свой выбор, и в этой связи систематически доставала дочь, пытаясь приобщить ее к определению выбора.

Вот и сейчас, не успела Анастасия Николаевна услышать в трубке голос дочери, как тут же потребовала ответа на интересующий ее вопрос:

– Машута, что ты слышала о даосской алхимии?

– Здравствуй, мама. Как здоровье? – вежливо поинтересовалась Маша.

– Ты прекрасно знаешь, что я в порядке, – раздраженно произнесла Анастасия Николаевна. – Не пытайся увильнуть от ответа, у тебя все равно не выйдет.

– Я и не думала увиливать, – ответила Маша. – Просто слишком устала, чтобы вникать в суть какой-то там алхимии.