Живые факелы - Алексей Макеев

– Анатолий Борисович? Доброе утро, агент Калиновская вас беспокоит, – произнесла она в трубку. – Скажите, вы в больнице? – Выслушав ответ, добавила: – А мы перед дверью вашего кабинета стоим, хозяина поджидаем. Хотелось бы получить информацию о том, какие изменения в течение последних двенадцати часов произошли. Прошу вас, не более тридцати минут! Мы с агентом Болдиным не можем позволить себе часами просиживать в ожидании вашего приезда!

Сердито нажав кнопку отмены звонка, Маша посмотрела на Дэна и возмущенно сообщила:

– Его величество изволит почивать! Будет на месте не раньше девяти, ну, не наглость ли? В его больнице пациенты мрут как мухи, а он спит себе до обеда!

Дэн слушал возмущенную речь напарницы и улыбался.

– Что смешного в том, что я говорю? – перенесла Маша свое возмущение с главврача на Дэна. – Разве ты так не считаешь? Разве не должен Калабин в такой ситуации дневать и ночевать в клинике?

– Зато мы с тобой успеем выпить по чашечке кофе, – оптимистично произнес он. – Пойдем узнаем у отзывчивой женщины, где в этом заведении располагается буфет.

Словоохотливая техничка подробнейшим образом расписала дорогу до «кулинарии», как назвала она больничную точку общепита, и напарники отправились туда в надежде подкрепиться. Но в «кулинарии», хоть она и была открыта, ассортимент предлагаемых блюд оставлял желать лучшего. Три засохшие булочки, вчерашний винегрет, плоские котлеты в панировке, сомнительного вида жареная рыба и апельсиновый сок в коробочках. Вот и все, что предлагалось местным прейскурантом.

– Что будешь есть? – обозревая скудные запасы, спросил Дэн.

– Ничего, и тебе не советую, – поспешно ответила Маша. – Ты цвет котлет видел? Они же выглядят не намного лучше, чем наши «радужные»!

– Хорошее сравнение, – засмеялся Дэн. – Ну, ты как хочешь, а я, пожалуй, котлеткой отравлюсь.

Докричавшись до буфетчицы, он заказал пару котлет, булочку и большой стакан кофе. Маша ограничилась чашкой кофе и маленькой плиткой шоколада «Аленка». Буфетчица посмотрела недовольным взглядом на Машу, перевела взгляд на Дэна и спросила:

– Это вы, что ль, московские проверяющие?

– Почему «проверяющие»? – переспросил Дэн.

– А как же, раз из столицы, значит, с проверкой! – уверенно произнесла буфетчица. – Выходит, и меня проверять надумали?

– Нет, к вам мы зашли исключительно поесть, – миролюбиво ответил Дэн. – Так как, ждать мне котлеты, или придется в магазин бежать?

– Будут вам котлеты, – заверила буфетчица и скрылась в подсобке.

А когда появилась вновь, Маша не поверила своим глазам. На подносе, который буфетчица несла перед собой, стояло блюдо с яичницей. Яркие глазки яичного желтка перемежались с красными монетками сосиски, нарезанной кружочками и обжаренной с двух сторон до золотистой корочки. Рядом на тарелке лежал зернистый творог, заправленный сметаной и посыпанный сверху шоколадной крошкой. Завершали это великолепие четыре сдобные булки с пятнышком повидла в центре и две добрые порции ароматного кофе.

– Ба, похоже, мы попали в элитный ресторан! – желая польстить буфетчице, произнес Дэн. – Неужели все это вы соорудили сами?

Довольная произведенным эффектом, буфетчица расставила тарелки перед гостями и сказала:

– У нас, конечно, не столица, но кое-что и мы можем. Кушайте на здоровье. Все свое, домашнее. А столовскую еду пусть Янкин жрет.

Последняя фраза прозвучала грубовато, но эту грубость немного скрасил дефект речи буфетчицы. Женщина слегка шепелявила, поэтому вместо слова «жрет» у нее получалось «жьрет».

– За что такая немилость к господину Янкину? – принимаясь за яичницу, спросил Дэн.

– Да он у нас что-то вроде заведующего по блоку питания, и за поставки готовой продукции для буфета отвечает. Так этот жлоб постоянно самый лежалый товар заказывает. Уж сколько я с ним билась, не передать. И к главврачу жаловаться ходила, и родственников пациентов науськивала, а он продолжает беззакония творить. Наберет всякого хлама, а мне его с рук сбывать!

– Не повезло вам с поставщиком товара, – сочувственно покачал головой Дэн.

– А может, вы его приструнить сумеете? – заискивающе улыбаясь, произнесла буфетчица. – Вы все ж столичные штучки, авось испугается Янкин и начнет приличную еду возить, а?

– Чем же мы его приструним? – вступила в разговор Маша. – Его профессиональная деятельность не в нашей компетенции.

– Захотите, так найдете чем, – сердито глядя на Машу, заявила буфетчица и, повернувшись к Дэну, снова спросила: – Ну так как, могу я на вашу помощь рассчитывать, или и в Москве мне правды не найти?

Дэн посмотрел на буфетчицу, перевел взгляд на Машу и пообещал:

– Не переживайте, разберемся мы с вашим Янкиным. На то мы и столица.

– Вот спасибочки вам, добрые люди, – оживилась буфетчица. – Да вы кушайте, кушайте. А я сейчас десертик сварганю.

С поразительной быстротой она умчалась выполнять обещание. Маша укоризненно смотрела на Дэна и молчала. Тот делал вид, что не замечает взгляда напарницы. Наконец Маша не выдержала:

– И зачем ты ей наобещал всякой ерунды?

– По-твоему, питание выздоравливающих пациентов в провинциальных больницах – это ерунда? – скептически поджав губы, задал встречный вопрос Дэн.

Маша не могла определить, шутит ли напарник или говорит серьезно. Она отпила из чашки глоток и произнесла:

– Понятно, что я так не думаю, но позволь тебе напомнить, что в Дыбнинск мы прибыли с вполне определенной целью. И наведение порядка в отдельно взятой сети общепита этой целью не является.

– Да ерунда все это. Беседа с Янкиным много времени не займет, я в этом уверен. Ну почему бы не помочь человеку? – рассуждал Дэн. – И вообще не думай об этом. Янкин – это моя проблема. Сколько там натикало? К Калабину не пора?

Маша взглянула на часы и поспешила на третий этаж к кабинету главврача. Дэн задержался еще на несколько минут, дождался десерта от местного повара и только после этого двинулся за напарницей, на ходу дожевывая булку. С Калабиным агенты столкнулись в холле.

– Доброе утро, господа. Прошу, поднимайтесь в кабинет, я скоро буду, только забегу к дежурному врачу, последние новости узнаю, – поспешно проговорил Калабин и скрылся в соседнем помещении.

Дэну и Маше ничего не оставалось, как только послушно ждать главврача у кабинета.

– Напрасно вы беспокоились, – подходя к ним, заявил Калабин. – Ночь прошла спокойно. Ни одного нового обращения. И такая ситуация во всех лечебных учреждениях Дыбнинска. – И торжествующе взглянул на агентов.

– Это точные сведения? – переспросила Маша.

– Точнее не бывает. К нам поступают сведения со всех учреждений. Распоряжение действует и на ночное время. Так что ошибки быть не может. По всей видимости, распространение заболевания прекратилось. – На лице Калабина читалось облегчение.