Дело Ливенворта - Анна Кэтрин

Не может быть в подобном храме зла[9].

Уильям Шекспир. Буря

Его ошеломительная находка произвела на меня самое тягостное впечатление. Значит, это правда. Элеонора, прекрасная, божественная Элеонора была… Я не мог закончить предложение даже в безмолвии мыслей.

– Вы, похоже, удивлены, – промолвил мистер Грайс, глядя на ключ. – А я нет. Женщина не станет без причины дрожать, краснеть и падать в обморок – особенно такая, как мисс Элеонора Ливенворт.

– Женщина, которая способна на такое, не стала бы дрожать, изворачиваться и падать в обморок, – возразил я. – Дайте-ка ключ, я взгляну.

Мистер Фоббс любезно положил ключ на мою ладонь.

– Это то, что нам нужно. Его мы и искали.

Я вернул ему ключ.

– Если мисс Ливенворт скажет, что не виновата, я поверю ей.

Мистер Фоббс в изумлении посмотрел на меня.

– Вы очень верите в женщин, – рассмеялся он. – Надеюсь, они вас никогда не разочаруют.

На это ответить было нечего, и ненадолго повисла тишина, которую нарушил мистер Грайс.

– Осталось сделать одно, – сказал он. – Фоббс, вам придется попросить мисс Ливенворт спуститься. Не пугайте ее, просто уговорите прийти. В комнату для приемов, – добавил он, когда тот уже уходил.

Как только мы остались одни, я сделал движение, чтобы вернуться к мисс Мэри, но он остановил меня.

– Пойдемте, посмотрите, что будет, – прошептал он. – Она сейчас спустится, и вам лучше быть там.

Посмотрев назад, я заколебался, но возможность снова узреть мисс Элеонору захватила меня. Попросив его подождать, я подошел к мисс Мэри.

– Что там… Что случилось? – затаив дыхание, спросила она.

– Пока что ничего страшного. Не волнуйтесь.

Но мое лицо выдало меня.

– Что-то случилось! – промолвила она.

– Ваша сестра сейчас спустится.

– Сюда?

И она заметно содрогнулась.

– Нет, в комнату для приемов.

– Ничего не понимаю. Все это так страшно, а никто мне ничего не рассказывает!

– Я молюсь, чтобы рассказывать было нечего, а судя по тому, как вы верите в сестру, ничего и не будет. Так что успокойтесь. Если случится что-нибудь такое, о чем нужно будет рассказать, я вам обязательно сообщу.

Ободряюще посмотрев на мисс Мэри, я оставил ее поникшей на алых подушках дивана и присоединился к мистеру Грайсу. Мисс Элеонора Ливенворт вошла в приемную почти одновременно с нами.

Она была уже не такой нервной, как час назад, но держалась по-прежнему очень высокомерно. Медленно приблизившись, она встретила мой взгляд и мягко кивнула.

– Меня позвала сюда особа, – сказала мисс Элеонора, обращаясь к одному мистеру Грайсу, – которая, я полагаю, состоит у вас на службе. Если это так, прошу вас немедленно рассказать, что вам от меня нужно, потому что я очень устала, мне необходимо отдохнуть.

– Мисс Ливенворт, – ответил мистер Грайс, потирая руки и по-отцовски ласково глядя на дверную ручку, – простите, что прервал ваш отдых, но дело в том, что я хочу спросить вас…

И тут она остановила его:

– Насчет ключа, который я бросила в камин, о чем, несомненно, ваш человек уже доложил?

– Да, мисс.

– Я отказываюсь отвечать на любые вопросы на сей счет. Мне нечего сказать, кроме того, – обратив на сыщика взор, полный муки, но одновременно и некоего мужества, сказала она, – что он был прав, если сказал, что я держала у себя ключ и попыталась спрятать его в камине.

– И все же, мисс…

Но Элеонора Ливенворт уже направилась к двери.

– Прошу меня простить, – обронила она. – Никакие доводы не заставят меня изменить решение, поэтому для вас попытки переубедить меня станут пустой тратой сил.

И с мимолетным взглядом в мою сторону, не лишенным не то мольбы, не то призыва, она покинула комнату.

Какую-то секунду мистер Грайс с интересом смотрел ей вслед, после чего преувеличенно вежливо поклонившись, поспешил за мисс Ливенворт.

Едва я оправился от удивления, которое вызвал этот неожиданный поворот, как из коридора послышались быстрые шаги, и в следующий миг рядом со мной оказалась мисс Мэри с пылающим от волнения взором.

– Что? – спросила она. – Что говорит Элеонора?

– Увы, – вздохнул я, – она ничего не говорит. В том-то и беда, мисс Ливенворт. Ваша сестра проявляет удивительное упрямство в некоторых вопросах, очень важных для следствия. Ей следовало бы понимать, что, продолжая так себя вести, она…

– Она что?

Нельзя было не заметить сильнейшей тревоги, которая заставила мисс Мэри задать этот вопрос.

– Она навлечет на себя неприятности.

Какое-то мгновение она пораженно смотрела на меня расширившимися от ужаса глазами. Потом безвольно опустилась в кресло и закрыла лицо руками.

– О, и зачем только мы на свет родились?! Зачем нам позволили жить? Почему мы не умерли с теми, кто произвел нас на свет?

Подобные страдания не могли оставить меня равнодушным.

– Дорогая мисс Ливенворт, – попробовал я утешить ее, – не стоит так убиваться. Будущее выглядит мрачным, но не безнадежным. Ваша сестра прислушается к голосу разума и объяснит…

Но она, не обращая внимания на мои слова, снова вскочила и встала прямо передо мною, лицом к лицу.

– Некоторые женщины в моем положении становятся сумасшедшими! Сумасшедшими! Сумасшедшими!

Я смотрел на мисс Мэри с растущим удивлением. Мне казалось, я понимал, о чем она говорила. Она осознавала, что дала мне подсказку, из-за которой попала под подозрение ее сестра, и в некотором смысле темная туча, сгустившаяся над ними, была делом ее рук. Я пытался ее успокоить, но тщетно. Поглощенная своим горем, мисс Мэри почти не обращала на меня внимания. Наконец, убедившись, что я ничего не могу для нее сделать, я развернулся, собираясь уходить, но это движение как будто пробудило ее.

– Мне очень жаль, – сказал я, – что приходится оставлять вас в отчаянии. Поверьте, я очень хочу помочь вам. Есть кто-нибудь, кого я мог бы пригласить к вам? Подруга или, быть может, родственник? Печально оставлять вас одну в этом доме в такое время.

– И вы думаете, я здесь останусь? Да лучше умереть! Здесь! Ночью!