Иного не желаю - Сергей Бакшеев

Тихон подавил ком в горле и спросил:

— Почему они здесь оказались вдвоем, без группы?

— В тот день по плану был сплав по реке на надувных лодках. Твои родители не захотели, пошли гулять самостоятельно. Они уже знали эту дорогу. Вроде бы их пригласил в гости кто-то из местных.

— Кто именно?

— А может, они гуляли сами по себе, я точно не знаю.

Заколов потрогал нижние тросы подвесного мостика, перекинутые через бревно и закрепленные вокруг ствола кряжистого дуба. Три года назад после настойчивых телефонных звонков в Абхазию он получил официальное заключение, подписанное капитаном милиции Лакобой. Трагическое происшествие признали несчастным случаем.

— Как могли лопнуть стальные тросы, если на мосту находились только двое?

— Раньше мост держался на веревочных канатах, а вместо бревна лежал камень с неровными краями. Установили, что канаты перетерлись от времени, сначала лопнул один, а затем не выдержал оставшийся. Когда по мосту переходишь, он раскачивается. Его так и называли — качающийся мост. А после того случая — мост смерти.

Повисло молчание. Заколов внимательно разглядывал крепление подвесного моста. Инструктор пояснил:

— Мост хотели вообще закрыть, но туристы этот маршрут любят. Поэтому нижние канаты заменили тросом, только поручни оставили из веревки.

— Следить за состоянием моста обязана турбаза?

— Понимаешь, обычно осмотр проводят накануне майских праздников перед массовыми заездами. А тогда была середина апреля. — Углов вздохнул и потупил взгляд. — Не повезло.

«Повезло не повезло» — это были не те слова, которыми привык оперировать мозг Заколова, привыкший к строгой логике.

— Канаты на экспертизу отдавали? — поинтересовался Тихон.

— Я не знаю. Расследование проводила милиция.

— Кто обнаружил их первым?

— Милиционер. Если бы не он, скорее всего на тела натолкнулись бы туристы. Наши сплавлялись, как раз, по этой реке. Когда они приплыли, милиционер уже был на месте.

— Капитан Лакоба?

— Да, местный начальник. Обычно их не дождешься, а в тот день Лакоба подвез своего родственника, который собирался открыть шашлычную. Видишь, справа под скалой навес? Там летнее кафе организуют для туристов — шашлыки, лаваш, местное вино. К кафе ведет объездная дорога, но по тропе от турбазы ближе.

Летнее кафе находилось метрах в ста выше по течению реки на сравнительно ровной площадке у скалы. Между кафе и мостом смерти лежали крупные одиночные камни и торчали редкие кустарники.

Заколов прикинул:

— Значит, из кафе мог кто-нибудь видеть, как все случилось?

— Нет. Шашлычная работает с мая по сентябрь. Тогда она еще не открылась, а сейчас, как видишь, уже съехала. Не сезон. Кстати, раньше в кафе подрабатывал младший брат Лакобы. Он утонул здесь в реке, спьяну. Спускался за водой и… Горы пьянства не прощают.

Заколов припомнил, что в телефонном разговоре капитан Лакоба упомянул о личной трагедии, связанной с горной рекой. Сказал, что хорошо понимает его горе.

— Виктор, ты говорил, что видел оборванный мост своими глазами. Как ты здесь оказался? В какой момент?

— Наверное, часа через два. У меня в тот день велосипед украли. Горный, на толстых шинах, производства ГДР — мой брат там служит, в подарок привез. Жалко было… След от турбазы вел в этом направлении. Я и пошел искать.

— Удалось найти?

— Повезло. Наверное, мальчишка взял покататься и спрятал здесь неподалеку. Можно было устроить засаду и поймать воришку, но, когда такая трагедия…

— Где именно ты обнаружил велосипед?

— Около шашлычной в кустах.

Заколов прошел к месту, которое указал инструктор, забрался в кусты.

— Здесь?

Углов кивнул. Тихон раздвинул ветки и посмотрел в сторону подвесного моста. Кусты располагались чуть выше по склону, нижние разлапистые ветви дуба, прикрывали вход на мост, но подножие дуба, к которому были прикреплены тросы, просматривалось хорошо.

— Велосипед был цел, только фару сняли, — припомнил Углов. — Отличная квадратная фара на батарейке «крона», у нас такие не продаются. С ней можно было и в темноте кататься.

Легкий шорох листвы заставил Тихона напрячься. Он обернулся на подозрительный звук и увидел высунувшуюся из кустов звериную морду.

— Волк, — выдохнул Тихон и потянулся к кармашку рюкзака за охотничьим ножом.

— Не бойся, это Рейган, — успокоил Углов.

— Кто? — Заколов знал единственного Рейгана: президента США, назвавшего СССР империей зла.

— Умный пес, немецкая овчарка, — пояснил инструктор. — Рейгана тренировал сын хозяина шашлычной. Парень хотел пойти в армию пограничником вместе с собакой. Но его взяли в стройбат, как большинство местных. Рядом с шашлычной он и обучал Рейгана командам, и с мясом тут проблем не было. Рейган скучает без хозяина, вот и приходит сюда по старой памяти.

На поляну вышел красивый молодой кобель. Пес с настороженностью следил за рукой Тихона, засунутой в рюкзак. Заколов поступил благоразумно и вместо ножа извлек карамель «Взлетную», которой угощали в самолете. Он тогда взял целую горсть. Тихон развернул фантик и протянул леденец собаке. Рейган подошел, принюхался и слизнул конфету.

— Ты лучший Рейган в мире, — похвалил Тихон.

Инструктор посмотрел на небо:

— В горах быстро темнеет, пора возвращаться.

— Спасибо за помощь, Виктор. Ты иди, а я останусь, не зря же спальный мешок с собой тащил. Хочу утром спуститься к реке, взять камень на память.

— Понимаю… Только веревку к дубу привяжи, тут спуск крутой. А переночевать лучше в кафе. Там и навес есть, и костер можно развести, дрова еще остались, — посоветовал инструктор.

— Так и сделаю. Назад дорогу найду сам.

— Чтобы туристы не заблудились, во время похода я ставлю метки — обвязываю деревья белой лентой и оставляю узел. Если узел справа от тебя — тропинка ведет от турбазы, если слева — к турбазе.

Заколов и Углов попрощались. Пес Рейган получил еще один леденец от Заколова, с сомнением повертел мордой от одного к другому — к кому примкнуть — но все-таки засеменил за инструктором.

Оставшись один, Тихон бросил рюкзак под навесом кафе около старого пластикового прилавка и направился к подвесному мосту, который вот уже три года все в округе называли мостом смерти. Он шел по раскачивающимся дощечкам, держась за веревочные поручни и представлял, как делали здесь последние шаги папа и мама. Что же произошло в тот день? Почему канаты лопнули под тяжестью всего двух человек, хотя мост регулярно пересекали большие группы?