Шустрое ребро Адама - Дарья Калинина

— Делаем так, — сказала Мариша, — ты отвлекаешь его внимание, а я проверяю документы.

— А как я буду его отвлекать?

— Тогда я отвлекаю, а ты ищешь в бардачке его документы, — не стала спорить Мариша.

Мне и этот вариант не слишком понравился, но я смирилась. Нельзя же и в самом деле все время бездельничать.

— У вас свободно? — игриво спросила Мариша, распахивая дверцу рядом с водителем.

— Занято, — буркнул мужик.

Судя по манерам, это точно был наш Сева.

— А я все равно останусь, — прощебетала Мариша. — И моя подружка тоже.

Мужик оглянулся на меня и помрачнел еще больше.

— Ах, как нам повезло, что мы вас встретили, — ворковала Мариша. — Нам просто безотлагательно нужно ехать. А машина сломалась. Вы не представляете, какие черствые люди живут в нашем городе. Мы битый час умоляем их помочь нам, но ни одна сволочь даже карточку телефонную не предложила. А нам просто необходимо вызвать буксир. А у вас есть карточка?

— Что у вас стряслось-то? — спросил мужик.

— Перестал заводиться двигатель, — беспечно сказала Мариша.

— Только и делов? И из-за таких пустяков спасателей беспокоить? Я вам помогу. Где машина?

— Вон, — кивнула Мариша. — «Опель».

Она первой выскочила из машины, я высунула ноги наружу, но с сиденья не встала. Хозяин «пятерки» подозрительно покосился на меня, но потом все-таки потопал за Маришей, правда, предварительно вытащив ключи зажигания. Стоило им отойти на несколько шагов, как я стремительно ринулась вперед, к бардачку, где всякий уважающий себя водитель хранит нужные и не очень нужные документы и бумажки.

Меня бы устроила любая, на которой имелось имя водителя.

Я копалась среди всякого хлама, но пока что не нашла ни одного документа. Должно быть, все важные бумаги водитель носил при себе. А между тем времени у меня было не так уж много. Маришин «Опель» завелся с полуоборота, и водитель «пятерки» с недовольной миной на физиономии уже брел обратно. Наконец мне в руки попалась какая-то квитанция, которая валялась тут уже явно давно и которую я впопыхах несколько раз прошляпила. Есть! На бумажке были начертаны три волшебных слова: Солоняка Всеволод Иванович. Теперь он был у нас в руках.

Я поспешно вернулась на заднее сиденье. И в самое время, потому что Сева уже подбегал к машине.

Следом за ним спешила Мариша.

— Ну как? — спросила я. — Починили машину?

— Чего там чинить, — буркнул Сева. — Цела ваша машина. Ездить уметь надо.

— Правда, Сева? — небрежно бросила я.

— Мы знакомы? — удивился Сева. — Что-то я вас, девочки, не припомню.

— Не припомните, потому что лично мы не встречались. Зато у нас есть общие знакомые, верней, одна общая знакомая, — сказала Мариша. — Серафима Ильинична. Помните женщину, которую вы подбросили на ступени Кировской больницы?

— Никаких женщин я никуда не подбрасывал, — отказался Сева. — Нужно больно, пусть другие такими гадостями занимаются.

— А вот сторож Михеич почему-то вас помнит, — сказала Мариша, безбожно переврав прозвище сторожа.

Но, как ни странно, Сева сразу врубился, о ком идет речь.

— И номера на машине совершенно не обязательно было менять, — сказала я. — Мы их еще вчера срисовали и имя ваше вычислили.

— Вы ошиблись, — уверенно соврал Сева.

В ответ я помахала у него перед носом квитанцией с его фамилией.

— Может быть, тогда объяснишь, как эта бумажка оказалась у тебя? И не вздумай говорить, что тебе ее подбросили.

— Лучше объясни, что ты тут делаешь и какого черта следил за моим дядей? — набросилась на него Мариша. — И почему машина у тебя помята?

— Эй, девчонки, полегче! — остановил нас Сева. — Я за вами не успеваю. Мне бы вашу прыть. Это откуда же вы столько информации набрали?

— Грубая лесть тебе не поможет, — заметила польщенная Мариша. — Признавайся, следил за моим дядей?

— Смотря кто твой дядя, — уклончиво ответил Сева.

— Теперь он идиотом прикидывается! — возмутилась Мариша. — Если твоя пассажирка Серафима Ильинична — моя тетя, то, значит, мой дядя — тот тип на темно-синей «Ауди», которого вы выслеживали до Обводного канала.

— Теперь понял, — сказал Сева. — Да, я за ним следил. Был такой грешок.

— И куда он делся?

— Кто? Мой грешок?

— Ты прекрасно понимаешь, кто! — разозлилась Мариша. — Мой дядя, вот кто!

— А разве тебе тетя не рассказала? — удивился Сева. — Мне казалось, что ее жизни ничто не угрожает. Так что она должна была вам рассказать, кто похитил ее мужа и его любовницу, раз вы здесь.

— Допустим, она нам ничего такого не рассказала, пришлось задействовать другие источники, — буркнула Мариша. — Но я тебя поняла. Не понимаю только, чего ради ты следишь теперь за Гариком?

— А, так вы и его имя узнали! — обрадовался Сева. — Вы просто чудеса творите. Ну, а насчет того, зачем я за ним слежу, так твоя тетя наняла меня на работу, вот я и отрабатываю.

— Какой честный, — умилилась Мариша. — Но, насколько я знаю, моя тетка тебе еще ни копейки не заплатила.

— Заплатит, — уверенно сказал Сева. — Она, похоже, женщина порядочная. Раз обещала, значит, заплатит. Тем более если к моменту ее выписки из больницы я уже смогу предъявить ей живого и здорового мужа.

Его объяснение выглядело довольно нелепо. Но если учесть царящую в стране безработицу и нищету, то Севе можно было и поверить.

— — Мы тоже ищем дядю, но в отличие от тебя совершенно бескорыстно, — сказала Мариша. — Так что, если хочешь, можем объединить силы, тем более что для тебя это чистая халява.

— Девчонки вы пробивные, — согласился Сева. — Придется согласиться. Давайте знакомиться для начала.

Мы представились.

— Я так понимаю, что выбора у меня особого нет, — заявил Сева. — Если я не соглашаюсь, вы все равно продолжаете расследование и все время перебегаете мне дорогу. А то еще, чего доброго, первыми найдете своего дядю, и тогда плакало мое вознаграждение.

— Молодец, — сказала Мариша, усаживаясь в «пятерку» на заднее сиденье рядом со мной. — Теперь нам надо кое-что обсудить.

— Например?

— Например, что ты, Сева, делал вчера всю ночь?

— Минуточку, я так не согласен. Моя личная жизнь вас не касается.

— Первый удар не в твою пользу, — сказала я. — Новым компаньонам нельзя врать, иначе рискуешь, что они тебя потом всю жизнь проверять станут. Первое впечатление — самое верное.