Напролом - Евгений Сухов

– Вылезай, чего разлегся? Понравилось? Болт выбрался из салона. Невольно зажмурился от бивших прямо в глаза ламп дневного света. Осмотревшись, понял, что они находятся в гараже. Помещение было просторным: помимо «лендкрузера», на котором его сюда привезли, тут стояло еще несколько иномарок.

– Постой пока! – распорядился Жора.

Стараясь не делать резких движений, Болт потянулся, чтобы размять затекшее тело.

С ним остался один. Стоял, поигрывая пистолетом. Болт кашлянул и тихо спросил:

– Закурить можно? Парень с ленцой посмотрел на него:

– Нет. Так стой. Не дергайся.

Болт с тоской закусил губу. Уроды! Хуже мусоров, честное слово. Уж те какие твари, а в сигаретке никогда не отказывают. От волнения ему страшно хотелось курить.

Вошел Жора. Осклабился:

– Димон, веди его к Михал Юрьичу. Наконец-то! Болт приободрился и зашагал по железному настилу. Сейчас все прояснится. Он уже догадался, что его ведут на разговор с хозяином. Поднявшись на второй этаж и войдя в просторный Светлый холл, они остановились, и Жора снова тщательно его обыскал. Пачку «Кэмела» не тронул, а вот зажигалку отобрал. Потом подтолкнул к двустворчатой дубовой двери:

– Топай. Тебя ждут.

Болт вошел в большую, обставленную шикарной мебелью комнату. В кресле у телевизора с большим плоским экраном сидел человек. Его лицо было повернуто к вошедшему в профиль, но Болт сразу же узнал его. Светлые, отливающие медью волосы зачесаны на косой пробор, высокий лоб, упитанное лицо с ясно различимым вторым подбородком. Норвежец! Болт опешил. Он не мог ничего сообразить и только выдохнул:

– Вы?

Норвежец встал. Засунул руки в карманы брюк и, оттопырив нижнюю губу, насмешливо процедил:

– А ты кого ожидал увидеть? Злобных чеченских террористов? Ха-ха. Ладно, присядь.

Болт огляделся и, найдя взглядом стул, присел на край. Норвежец бросил застывшему в дверях Жоре:

– Свободен! – Потом обратился к Болту: – Перебздел? Нервишки требуется успокоить?

Болт кивнул:

– Курить хочу. Ваши пацаны не разрешили.

– Кури, – милостиво позволил хозяин, продолжая в упор разглядывать молодого блатного.

Болт поспешно достал пачку и дрожащими пальцами вынул сигарету. Сунув фильтр в пересохшие губы, вспомнил, что зажигалку у него отобрали.

– Огоньку можно? – стараясь говорить как можно спокойнее, произнес он, но все же голос предательски дрогнул.

Норвежец подошел к нему, достал зажигалку и дал ему прикурить. Потом с усмешкой глядел, с какой жадностью затягивается дымом подручный всесильного вора в законе.

Сделав несколько глубоких затяжек, Болт успокоился и взял себя в руки. Его еще здорово колотило, но тем не менее он нашел в себе силы поинтересоваться, как и подобает «правильному пацану», хоть и попавшему в трудную ситуацию:

– Может, объясните, что за бодяга?

Норвежец, не отвечая, прошел к сервировочному столику на колесиках, на котором стояла початая бутылка водки «Smirnoff» и несколько стопок.

– Выпьешь? – спросил он и, не дожидаясь ответа, Наполнил стопарик.

От водки Болт не отказался. Одним махом заглотнул Огненную воду. Ему сразу же долбануло по шарам. Но как-то не в радость, не в кайф стало. Наоборот, голова будто свинцом налилась. И все тело сразу отяжелело. Зато на душе вроде немного поспокойнее стало. И руки больше не ходили ходуном.

– Мне эти таджики нужны, с которыми ты базарил, – без предисловий выдал Норвежец.

Болт кивнул. Теперь все понятно. Вот урод-то! Обиженно спросил:

– Зачем пацанов моих убили?!. – Кого? – вздернул белесые брови Норвежец и расстегнул пуговицу на рубашке.

– Ребят, что со мной были, – пояснил Болт. – Алана, водителя моего, Рашида…

– Не будем время терять, – пренебрежительно махнул рукой Норвежец, – Жора мне еще не докладывал. Потом разберемся с твоими пацанами. Меня другие Проблемы волнуют.

– Ничего себе проблемы! – возмутился Болт. – Ни за что ни про что пацанов замочили! Мы же на Плешивого работаем!

– А то я не знаю, – высокомерно перебил его Норвежец, – ну и дураки, что работаете. Что вы от него имеете? На что этот мухомор годен? Вот скажи ты сам, какие-нибудь приличные бабки ты имеешь? Ни хрена. Твой Плешивый может только с умным видом про воровские понятия рассуждать да долю в свой общак поганый требовать. Но и это меня не волнует. Короче, мне от тебя вот что нужно. Ты сегодня встречался в гостинице «Прибой» на Пионерской с двумя заезжими барыгами. Что им тут нужно? И что Плешивому понадобилось от них?

– Блин… Так нельзя было просто попросить, что ли?.. – начал было Болт.

Но Норвежец повысил голос:

– Я тебя, щенок, не прошу, а спрашиваю! А ты отвечай и не умничай! Все равно ответишь. Не по-хорошему, так по-плохому. Догадываешься как?

– Догадываюсь, – вздохнул Болт, которому сразу стало тоскливо. Нехорошие предчувствия о том, что живым он отсюда вряд ли выйдет, усилились.

Норвежец с неприятной ухмылкой наблюдал, как побледнел его собеседник.

– Так будешь говорить или как?

Мысли вихрем промчались в голове у Болта. Какой толк корчить из себя Зою Космодемьянскую на допросе? С Норвежцем шутки плохи, о Норвежце такие по городу байки ходят, что от них волосы встают дыбом. Он церемониться не любил: если что не по нем – мочит без разговоров. Что Бабая, что… За Норвежцем числилось десятка два жертв, и Болту вовсе не улыбалось пополнить их скорбный список.

– Буду! – слишком поспешно почти выкрикнул Болт. И ему сразу же стало легче. На Норвежца он не смотрел: было противно от одного его вида, как и от собственного предательства. Перед собой он мог оправдаться только тем, что на его месте любой бы раскололся. Какая разница когда? Зачем доводить дело до пыток? – Плешивый им дал сутки на то, чтобы из города убраться… – механическим голосом отчеканил он. – Там их двое. Один русский, Андрей Петраков, здоровенный такой лось. Другой таджик Махмуд. Я им передал приказ Плешивого. Таджик явно перепугался. А русский ни хрена, но он у них не главный. Все решает этот Махмуд.

«Норвежец слушал его внимательно, запоминая каждое сказанное слово. Его по-рыбьи выпуклые глаза занижали. Болт исподлобья глянул на него и подумал:

– Ведь он меня все равно не отпустит. Ни хрена не отпустит. Убьет, паскуда!» Странно, но мысль о смерти даже не испугала его. Он уже и так был слишком напуган.

– Ну, вот и все, – подвел итог Болт. – Скорее всего, завтра к ужину они съедут. – Он шумно сглотнул слюну.

– Что со мной будет?

Норвежец встрепенулся и фальшиво хохотнул:

– А кому ты нужен? Катись на все четыре стороны.

«Врет!» – подумал Болт, но все же в душе забрезжил лучик надежды.