Реквием для меццо - Кэрола Данн

Когда Дэйзи спустилась к завтраку, Роджер Абернати уже сидел на своем месте во главе стола. Увидев гостью, он отодвинул от себя нетронутую тарелку с копченой сельдью и привстал.

— Нет-нет, не вставайте, пожалуйста. — Дэйзи села на стул рядом с ним. — Может, вам стоит еще отдохнуть, мистер Абернати?

— Мисс Дэлримпл, верно? — Он робко улыбнулся. — Мне уже гораздо лучше, а в девять придет ученик, не могу его подвести.

— Вы по-прежнему ничего не едите.

— Съем тост, — сказал он извиняющимся тоном. Губы его задрожали. — Беттина предпочитала копченую сельдь на завтрак по понедельникам, а я сельдь не очень люблю.

Дэйзи было непонятно, почему все должны есть то, что нравилось Беттине, но сама она сельдь любила, поэтому сказала:

— Я, пожалуй, съем.

Взяв себе тарелку с рыбой, она передала хозяину серебряную корзиночку с тостами и тарелочки с маслом и мармеладом.

Послушно взяв тост, Абернати какое-то время сидел, задумчиво уставившись на него, словно забыл, что это.

— Мюриэл огорчится, если вы не поедите, — мягко заметила Дэйзи, отделяя ножом кусочки сельди.

— Ах да, простите, мисс Дэлримпл, я пренебрегаю обязанностями хозяина. Налить вам кофе? Или позвонить, чтобы принесли чай?

— Я выпью кофе, спасибо. — Она передала ему свою чашечку.

Мистер Абернати наполнил ее и передал обратно, потом, спохватившись, предложил сливки и сахар.

— Простите, — снова извинился он.

— Какая может быть еда, когда ощущение такое, что мир рушится. — Перед глазами Дэйзи отчетливо встал день, когда пришло известие о том, что санитарный автомобиль Майкла подорвался на мине.

Абернати посмотрел на нее, словно впервые по-настоящему увидел.

— Вы потеряли кого-то на войне?

— Брат погиб. — Она замолчала, не решаясь продолжить. Глаза, увеличенные толстым линзами очков, смотрели на нее с участием. — Потом жених. Не хотел воевать по религиозным соображениям, водил санитарный автомобиль. Я знала, что это риск, ведь он был на войне, пусть и не с оружием в руках, но все равно потрясение… — Ком в горле не дал ей договорить. Роджер Абернати ободряюще похлопал ее по руке. — А вам, наверное, в десять раз хуже. Все случилось так неожиданно.

— Я думал, что умру, — сказал он тихо. — Я надеялся, я хотел умереть. Беттина составляла всю мою жизнь. Все удивлялись: что такая красивая, талантливая девушка нашла в скучном недотепе-домоседе, намного старше ее, да к тому же небогатом? Когда я женился на ней, она была как дитя, ей нужен был тот, кто позаботится о ней. И еще я мог ей помочь. И помог. Ее голос заиграл, как чудесный музыкальный инструмент, достойный лучших оперных сцен мира.

Дэйзи ничего не сказала. Помолчав, Абернати вздохнул и продолжил:

— Бедняжка сама мешала своему успеху. Знала себе цену и всегда поступала по-своему. Из страха отвратить ее от себя, я предоставил ей свободу, которой она так жаждала. Наверное, мне не следовало так поступать?

— Кто знает? Иначе вы могли потерять ее навсегда. — Стушевавшись, Дэйзи попыталась оправдаться: — Я имею в виду…

— Что она ушла бы от меня к кому-нибудь из любовников? — договорил он. — Не стала бы сохранять видимость брака? Вы думали, я не знаю? Я с самого начала понимал, что верна она мне не будет и измена — лишь вопрос времени. Красивая и молодая, она всегда получала то, что хотела. А моей любви она не хотела. Оставалось лишь потакать ее слабостям.

В других обстоятельствах Дэйзи, возможно, заявила бы ему, что это бесхарактерность, как и у миссис Говер. Увы, теперь слишком поздно. Беттина мертва, и никакими заявлениями этого не исправишь.

Стремясь избавиться от чувства неловкости, Дэйзи сердечно приветствовала вошедшую в столовую Мюриэл.