Влюбленный убийца - Наталия Антонова

— Значит, ко мне нет претензий?

— По тому инциденту нет.

— Тогда зачем же вы пришли? — удивленно воскликнула Юлия, — я думала, может, Оленька задумала с меня компенсацию за моральный ущерб получить.

— Почему за моральный? — равнодушно поинтересовался Наполеонов.

— Потому что физический я ей не успела нанести, — ядовито отозвалась Юлия.

— А цель такую, стало быть, имели?

— А чего бы вы хотели? Она у меня любимого человека увела!

— Ваш любимый человек был бычком на веревочке?

— Почему это бычком?

— Потому что разумного человека увести невозможно, — спокойно заметил Наполеонов.

— А кто это вам вообще сказал, что мужчин можно считать разумными существами?! — вспылила Юлия и, сообразив, что ляпнула лишнее, осеклась, — извините, забыла, что и вы…

— Неразумное существо мужского пола.

— Я же извинилась.

— Вообще-то я пришел сказать вам, что Юрия Ставрова убили. Но вам, наверное, это неинтересно.

И тут случилось то, чего Наполеонов никак не ожидал. Юлия упала в обморок. Она закрыла глаза и сползла с кресла.

— Черт, — выругался Наполеонов сквозь зубы, прощупал пульс, который вроде бы бился нормально, и стал осторожно хлопать девушку ладонью по щекам.

— Чего вы меня лупите? — взвилась она так же неожиданно, как отключилась.

— Мне показалось, что вам стало плохо…

— Это не значит, что меня нужно бить по щекам, как это у вас заведено в полиции.

Шура ничего не ответил, и девица снова начала сползать с кресла, на которое он ее водрузил после первого отключения. Немного подумав, Наполеонов взял со стола бутылку с минеральной водой, отвинтил крышку и вылил на девушку всю воду. На этот раз она буквально подпрыгнула и вдруг залилась слезами.

— У вас есть валерьянка? — спросил Наполеонов.

— Есть, на кухне, в шкафчике у окна.

Следователь быстро сориентировался, нашел кухню, шкафчик у окна, щедро накапал в первую подвернувшуюся под руку чашку валерьянки и налил немного воды. Юлия послушно выпила лекарство. Несколько минут она сидела неподвижно, потом тихие слезы потекли по ее щекам.

— Значит, Юры больше нет? — выдохнула она.

— Нет.

— Я так любила его.

— Вам накапать еще валерьянки?

Она молча покачала головой, ее окрашенные в светлый цвет волосы спутались, и она откинула их назад, больше не заботясь о том, чтобы выглядеть красивой.

— Где вы были во время убийства Ставрова?

— А когда его убили?

Наполеонов назвал дату и приблизительное время.

— Впрочем, это неважно… — проговорила Юлия.

— Что его убили? — удивился Наполеонов.

— Нет, во сколько. Я весь день была на людях. Утром с мамой, и соседи меня видели. К 5 вечера я поехала в ресторан, такси вызывала на дом. Номер такси записан. Потом все время была с девчонками на девичнике.

— Кто-то из ваших подруг выходит замуж?

— С чего вы взяли?

— Ну, если девичник…

— Ах нет, просто решили развеяться.

— После ресторана вы поехали домой?

— Нет, конечно, — улыбнулась она лукаво и прищурила глаза.

— А куда?

— В сауну.

— В сауну?

— В сауну, чего вы так удивляетесь?

— И долго вы там пробыли?

— Почти до утра.

— Что же вы там делали так долго?!

— Ну, как вам сказать, мылись… — она с притворной скромностью потупила глаза.

— Кто это может подтвердить?

— Все мои подруги и мальчики из «Магнитика».

— Простите, откуда мальчики? — не понял Наполеонов.

Юлия как-то уж слишком покровительственно улыбнулась следователю:

— Из компании эскорта «Магнитики».

«О боже ты мой», — чуть не произнес Наполеонов вслух.

— Кто делал заказ в «Магнитиках»?

— Я.

— Это точно?

— Склерозом не страдаю, — отрезала она насмешливо, — и девичьей памятью тоже.

— Диктуйте адрес, телефон ваших «Магнитиков», имена, адреса, телефоны ваших подруг.

— Это еще зачем? — капризно надула губы Юлия.

— Мы обязаны проверить все.

— Вы что же думаете, что Юру убила я?! — Девушка с негодованием воззрилась на следователя.

— Пока я ничего такого не думаю, — ответил Наполеонов спокойно и добавил, — у вас юбка задралась.

— А вас это беспокоит?

— Я подумал, что это может беспокоить вас.

— Ерунда какая! — рассердилась она.

— Прочитайте и подпишите, пожалуйста, ваши показания.

Лопырева уткнулась в протянутый следователем лист и подписала его с таким нажимом, что стержень ручки едва не прошел насквозь. Потом она швырнула лист следователю, резко поднялась с кресла и подошла к окну.

— Вынужден вас покинуть, Юлия Владимировна, — проговорил Наполеонов, и направился к выходу.

— Подождите, — быстро обернулась она.

— Вы хотите дополнить показания? — спросил он.

— Да. Нет!

— Тогда до свиданья.

— Да погодите же вы наконец! Я хочу сказать…

— Слушаю.

— Вы не должны думать, что на Юрии Ставрове для меня свет клином сошелся.

— Я и не думаю ничего такого.

— Думаете, я знаю!

Увидев насмешливый взгляд следователя, она прокричала:

— Да, сначала я была вне себя! Я его любила! Думала, что мы поженимся! А он поступил со мной, как последняя свинья!

Шура не перебивал девушку.

— И на кого он меня променял?! Вы видели эту Данилину?

— Видел, — подтвердил Шура.

— И что?!

— Что — что?

— Она вам понравилась?!

— Вполне положительная девушка, милая, симпатичная.

— Милая, симпатичная, — передразнила его Лопырева. — Да она мизинца моего не стоит!

— Вероятно, Ставров думал иначе, — холодно заметил следователь.

— Конечно, Юрочка думал иначе! Только чем, чем она его взяла?!

— Этого я не знаю.

— Но вот, если бы вам пришлось выбирать между мной и ею, вы бы кого выбрали?

— Гражданка Лопырева, не задавайте глупых вопросов.