Чарующая улыбка валькирии - Алена Винтер

Альдо Кондотти и Карло Моретти ужинали в главной столовой особняка Карло. Этой комнатой пользовались только в случае приема официальных гостей или если повод был особенным. Повседневные обеды и ужины накрывались в маленькой «зеленой» столовой, примыкающей к кухне. А «зеленой» она называлась, потому что в любое время года утопала в цветах. И хотя по размерам «зеленая» столовая нисколько не уступала главной, она все же считалась маленькой. Уютная из-за обилия растений, создающих впечатление будто находишься в оранжерее, эта была любимая комната Альдо. Здесь он забывал, что находится в тщательно охраняемой зоне. Из окон столовой не был виден высокий каменный забор, как из остальных комнат, наоборот, открывался вид на небольшой фруктовый сад. Весной и летом деревья наполняли чарующими ароматами весь дом. Карло специально поселил Лука в комнату, окна которой выходили в сад, чтобы сладкие запахи проникали внутрь и не давали Лука забыть о том, что мир продолжает жить. Альдо с благодарностью посмотрел на Карло и тот нахмурился, так как не понял причины столь мягкого взгляда.

– Что-то не так? – спросил Карло.

– Я больше люблю ужинать в «зеленой» комнате.

– У нас праздник, – напомнил Карло. – «Зеленая» комната не годится для торжеств.

Альдо кивнул и уставился в тарелку. Сегодня у Лука был день рождения, но Карло и Альдо отмечали его тридцатипятилетие в одиночестве. Лука никогда не обедал с ними. Он стеснялся того, что не мог есть самостоятельно и вынужден был пользоваться помощью сиделки. Сначала он и перед ней испытывал смущение, но веселая и искренняя Кьяра показала Лука, что в ее присутствии ему не нужно быть застенчивым и испытывать неловкость из-за своей беспомощности. Пожалуй, только с ней он чувствовал себя полностью свободным. Впрочем, был в жизни Лука еще один человек, который наполнял его душу радостью, но Альдо испытывал страх, когда он находился рядом. Даже весельчак Карло умолкал, глядя в его спокойное и непроницаемое лицо. Этот человек никогда не улыбался. Казалось, его губы и глаза давно забыли о том, что могут искрить счастьем. Они застыли и превратились в бесстрастную маску, которая и влекла и отталкивала одновременно. Альдо понимал, что на то есть особые причины, но всякий раз в присутствии этого человека содрогался от холода, буквально исходящего от него. Лишь единожды Альдо увидел признаки жизни на его лице, когда тот склонился перед Лука и дотронулся пальцами до обожженных щек. В глазах посетителя заблестели слезы, и Альдо почти выбежал из комнаты, потому что воздух в ней наполнился немым криком жалости и боли, а это было невозможно вынести от столь сильного человека.

В столовую вошла Кьяра – сиделка Лука. Она молча остановилась у стола, дожидаясь, когда на нее обратят внимание. Но Карло, казалось, забыл обо всем, настолько был поглощен оценкой восхитительной телятины и вина.

– Слушаю тебя, Кьяра, – он отложил приборы в сторону.

– Лука поужинал, – отчиталась женщина. – Я отвезла его на террасу и подала херес, как вы пожелали. Он просил сказать, что будет ожидать вас там.

Альдо поднялся после этих слов, но Кьяра с улыбкой покачала головой.

– Не торопитесь, сеньор Кондотти. Пусть Лука побудет некоторое время в одиночестве. Это его просьба.

– Правильно, – сказал Карло и кивком головы отпустил Кьяру. – Трапезу нельзя прерывать, тем более такую значимую.

Он поднял бокал с вином и салютовал Альдо. Тот тихо засмеялся и так же поднял бокал.

– За Лука, – произнес он. – Отличное вино, – добавил он, зная, что это понравится Карло, который был известным на весь Рим знатоком и коллекционером вин.

– Значит, я угодил твоему вкусу? – спросил Карло и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Вино может составить безупречный вкусовой ансамбль с каким-нибудь блюдом. Но здесь важно правильно подобрать напиток. В случае неудачи гармония будет нарушена: еда потеряет вкус, а вино перестанет быть источником наслаждения и превратится в обычное пойло.

– Конец фразы мне особенно понравился, – сказал Альдо и сделал глоток. – Мои рецепторы поют дифирамбы.

– Ха! – Карло прищурил глаза. – Напиток богов могут оценить только боги.

Альдо притворно-угодливо склонил голову, и Карло рассмеялся подобному театральному раболепию.

– Ах, Альдо, ты неправильно выбрал профессию. Думаю, что на подмостках ты смотрелся бы намного эффектнее. Хотя что я говорю? Реальный мир завораживает своей игрой гораздо больше, чем театр. Знаешь, можешь идти к Лука. Вижу, тебе не терпится увидеться с ним. Я подойду позже.

Альдо в который раз удивился проницательности Карло. Не говоря ни слова, потому что это было бы лишним, он поднялся и направился к двери, но потом вернулся и прихватил бокал с вином.

– Не помешает, – сказал он. – Вкус у тебя действительно отменный, сеньор Моретти. Не удивлюсь, если в прошлой жизни ты был богом виноделия.

– А ты тот еще льстец, – заулыбался Карло, но остался довольным похвалой.

Солнце убежало с террасы и спряталось в ветвях деревьев. Альдо тихо остановился на ступенях и несколько минут наблюдал за Лука, который осторожно держал нетронутую рюмку хереса в руке и прислушивался к звукам вокруг него. Альдо затаил дыхание, стараясь не выдать своего присутствия, но вдруг понял, что Лука уже слышал его шаги. Он обладал прекрасным слухом, а его память на запахи изумляла еще больше. Недаром говорят, если теряешь одно из чувств, остальные мобилизуются и поражают своей остротой. Лука был слепым, зато слышал потрясающе.

– С днем рождения, – сказал Альдо и поставил бокал на столик.

– Спасибо, Альдо, – ноздри Лука вздрогнули, пытаясь уловить аромат вина. – Из лучших запасов Карло. Где он, кстати, сам?

– Скоро будет. Наверняка отдает распоряжения, чтобы сюда принесли десерт.

Обожженные губы Лука растянулись в улыбке.

– Не знаю ни одного человека, который так же любил бы сладкое. Хотя, нет. Знаю.

Альдо понял, о ком говорит Лука, и нахмурился. Они замолчали, думая каждый о своем. Альдо вспомнил холодные глаза этого человека, а Лука пытался воскресить в памяти ощущение от прикосновения его теплых рук. Такими задумчивыми их застал Карло. Тишина на террасе заставила его остановиться. Он внимательно посмотрел на Альдо и поразился мужественности его лица. Хотя его нельзя было назвать красивым из-за выдающегося вперед носа и огромных грустных глаз, оно все же притягивало к себе внимание. Серьезный и сосредоточенный Альдо вызывал симпатию у каждого, с кем общался. И Карло он, несомненно, нравился. Его мощная, крупная фигура внушала доверие. Грубоватый, но приятный на слух голос заставлял прислушиваться к его словам. Пожалуй, на данный момент, Альдо был для Карло единственным близким человеком, не считая Лука. С ним Карло чувствовал себя в безопасности. В присутствии Альдо он был самим собой, а это ощущение открытости и искренности Карло ценил наиболее всего.